Тропа. Свет Толе Би. 28 апреля 2008 года
На Тянь-Шане пора цветения. Природа распахнула закрома вечного фонда жизни. Повысился тонус и у тех алматинцев, что готовы к новым формам творчества в тех своих делах, к которым чувствуют призвание.
С Оралжаном МАСАТБАЕВЫМ, исполнительным директором фонда Толе би, мы поднимаемся, не спеша, на один из отрогов Заилийского Алатау, сплошь увитый розовым кружевом урюка. Отсюда далеко видны и оба крыла гордого хребта, и благодатные просторы Жетысу, да, можно сказать, и вся наша безбрежная страна – от Тарбагатая до Каспия.
СВЕТ ТОЛЕ БИ
– Вон в той стороне течет река Шу, на ее берегу стоит аул Бiрлiк-Устем, где прошло мое детство. В тех местах, в урочище Сабалаксай, в долине Жайсан, родился наш великий Толе би. Это в нынешней Жамбылской области, между станцией Шокпар и городом Шу.
На месте рождения Толе би есть ли какой-то знак?
– Там поставлен памятный камень. Рядом проходит автотрасса Алматы-Шымкент. Наш аул называется Бiрлiк устен. За рекой – отроги Алатау. Мой отец (он был заместителем председателя колхоза) частенько брал меня на отгон. Какая была радостная атмосфера на слетах животноводов на жайляу!
“Сай” переводится как “лог”, урочище”. А что значит “Сабалак”?
– “Лохматый”. Это слово связано с Абылай ханом. У него было нелегкое детство. Однажды Толе би встретил его в Ташкенте: “Как тебя звать, сынок?” Бала мудро ответил: “Назовите меня так, как вам нравится”. Подлинное свое происхождение и имя он скрывал. Толе би поглядел на мальчика с лохматой головой и сказал: “Пусть твое имя будет Сабалак”. И взял его на воспитание.
Интересная деталь. Вы, наверное, с детства росли в атмосфере народных легенд? Или ваше сознание, как и историю народа, затмевали строки акына из школьной хрестоматии, хлестко переведенные Павлом Кузнецовым: “Законы Аллаха, закона Аблая, законы кровавого Николая…”
– Конечно, это мое позднее знание. В советские годы нельзя было даже упоминать иные имена. Мы были слепы. Казахские ученые – филологи и историки – многое знали, но открыто публиковать и популяризировать эти сведения не могли. Всем нам промыло глаза новое время. То, о чем я вам рассказал, я узнал из одной книги Мухтара Ауэзова, изданной в 1993 году. В тот год как раз отмечалось 330-летие со дня рождения Толе би.
Многие казахстанцы помнят, что день 28 мая был тогда объявлен Днем памяти трех великих биев: Толе би, Айтеке би, Казыбек би. В этот день в урочище Ордабасы, что в Южно-Казахстанской области, было проведено народное празднество.
– Да, с участием президентов трех братских государств – Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана. И знаете, какая мысль была стержневой на этом тое? Что именно Толе би провозгласил необходимость единения казахского народа. То есть идея единства нации впервые концептуально была сформулирована этим великим деятелем. Наш фонд Толе би изготовил тогда памятную юбилейную медаль и выпустил очерковую книгу Сарсенби Даутова “Толе би”.
Вот ведь смогли три национальных лидера объединиться в одной идее. А иногда даже двум независимым умам бывает непросто сойтись.
– В этом и проявилась их мудрость. Всеми ими двигала любовь к родному народу. Честь и слава великим биям за это. Вообще, треугольник – самая оптимальная, на мой взгляд, фигура. И это знак Казахстана. У нас три жуза, три великих бия. Кстати, и социум, как известно, включает в себя три сектора: госорганы, коммерческие структуры и неправительственные организации. Наш фонд Толе би входит в третий сектор.
Третий сектор в мире называют “тканью” гражданского общества.
– Оно так. Но у нас эта ткань пока прореженная, ее составляют всего-то несколько десятков организаций, где заняты, кажется, тысяч пять человек. А, например, в США эта ткань плотная, там до 70 процентов самого активного, сознательного населения работают исходя из своих интересов в разнообразных организациях — экономических, экологических, религиозных и прочих. У американцев общественные организации пользуются гораздо большим авторитетом, нежели политические структуры.
И мы у себя в Казахстане сможем создать правовое, демократическое государство, только усилив этот третий сектор. Он должен, по-моему, олицетворять собой конструктивную оппозицию.
Может быть, третий сектор все же не оппозиция, а авторитетная составляющая общества?
– Знаете, меня иногда забавит наш менталитет. Даже если мы не подпеваем руководящему мнению, то мы не просто его выслушиваем, а слушаемся его. Стараемся жить в рифму с официальной песней. А ведь третий сектор должен быть самоценным, объективным, неподвластным. В стародавние времена этот слой народного сознания представляли мудрые, уважаемые аксакалы. Их называли кария. Для них честь была дороже жизни. Благословил тебя кария — жди удачи. Таким был Толе би, таким был Бауырджан Момышулы.
Оралжан Жакаевич, когда у вас возникла мысль создать фонд Толе би?
– Предыстория такова. 24 декабря 1989 года были выборы в депутаты местных Советов. Я в числе трех кандидатов баллотировался в Алматинский горсовет. Как я потом узнал, это был день рождения Бауырджана Момышулы. И я решил получить благословение от его шанырака. По казахскому обычаю, шанырак выдающегося человека наследует его младший сын, где бы ни был его дом. И 1 января 1990 года, за неделю до повторного голосования, я посетил единственного сына Бауырджана Момышулы – Бахытжана. И во втором туре победил.
В то время общественность поднимала вопрос о присвоении Бауырджану Момышулы звания Героя Советского Союза. Историческая справедливость восторжествовала 11 декабря 1991 года. Соответствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР подписал Президент СССР М. С. Горбачев. Тогда же я принял участие в создании фонда Бауырджана Момышулы. Воспитание патриотизма должно строиться на популяризации его наследия. Одна из наших программ называется: “Бауырджановские чтения и актуальные проблемы страны”. В 2005 году нашему герою исполнилось бы 95 лет…
Идея создать фонд Толе би появилась осенью 1992 года, в преддверии 330-летия со дня рождения великого бия. Нам пригодился накопленный опыт. Я стал исполнительным директором этого фонда. В том же году наш районный центр, где я родился – село Ново-Троицкое – был переименован в Толе би, а моя родная улица стала носить имя Бауырджана Момышулы.
Бывает, что именные фонды создаются под знаменательный юбилей. Проведут той, и фонд закрывается.
– У нас была иная цель. Стратегическая. В 1992 году Президент РК издал Указ об учреждении Премии духовного согласия. В поддержку этой концепции мы в устав фонда Толе би указали его долговременные цели: содействовать духовному согласию между народами, участвовать в формировании гражданского общества и правового государства.
Что есть демократия в конечном счете? Приоритет духовности. Потому и основную программу нашего фонда мы сформулировали так: “Духовность – путь к всеобщей гармонии: язык, патриотизм, воспитание, образование”. Все усилия казахстанского общества надо направлять в школу, следуя завету Мухтара Ауэзова: “Знание обеспечивает равенство между людьми и народами”. Стенд с этим девизом установлен при въезде в райцентр Толе би.
В 1993 году мы учредили стипендии имени Толе би для школьников и учителей двух школ Шуского района, носящих его имя. В 1994 году – именные стипендии в связи со 100-летием Турара Рыскулова. В 1995 году, к 150-летию Абая, мы для всех школ имени Абая в Жамбылской и Семипалатинской областях также учредили его именные стипендии.
Расскажите о деятельности фонда, связанной с казахским языком.
– Уже прошло много лет с того момента, когда в октябре 1989 года был принят первый в Казахстане «Закон о языках». А воз с внедрением казахского языка как государственного и поныне там. В Казахстане удельный вес документов на казахском языке до последнего времени составлял ничтожный процент. У меня был опыт работы ответственным секретарем городского отделения Международного общества “Казак тiлi”, куда я пришел в 1996 году. Позже я перешел в Бостандыкское районное отделение этого общества. У меня не было даже стабильной зарплаты. Все, что удавалось нам осуществить, делалось на средства спонсоров и при содействии госструктур.
А в январе 1999 года мне, прямо скажу, посчастливилось: я поступил на службу в Налоговый комитет города Алматы. Причем мы оговорили такие условия: я беру на себя вопросы реализации программы перевода делопроизводства на государственный язык, а комитет выделяет мне офис, оргтехнику и определенный фонд заработной платы для немногочисленного штата. Постепенно я стал внедрять эту программу в шести районах Алматы. Вдохновляет меня в работе по пропаганде родного языка имя, наследие и ораторское искусство самого Толе би.
Я слышал, что ваш фонд и Институт истории и этнологии имени Ч. Ч. Валиханова Министерства образования и науки РК намереваются издать научно-популярную книгу о Толе би.
– Мы разрабатываем сейчас проект такого издания. Хотим включить туда все известные материалы о Толе би: жизнеописание, его притчи. Он был глубоким знатоком обычного права казахов и блестящим оратором-полемистом, одним из авторов знаменитого свода законов “Жетi жаргы”. Этот правовой документ содержит этику кочевого народа, законы и нормы, регламентирующие общественные отношения. В книгу войдут фрагменты из “Жетi жаргы”. Издадим мы ее на двух языках (возможно, двумя томами), чтобы она была доступна как можно большему числу читателей. Однако опасаюсь, что на русском языке нам не удастся адекватно передать все мысли Толе би, изложенные в поэтической форме.
Мудрость шешенов, наших великих ораторов, запечатлена в философичных стихах. В этом особая сила их слов. Свое решение Толе би иной раз формулировал в одной фразе. Многие его изречения, соединившие в себе мудрость, находчивость, тонкость и иносказательность, превратились в крылатые слова, имеющие силу нравственных формул.
Приведите, пожалуйста, примеры?
– “Соберешь вокруг себя хвастунов – опозорят”; “Не обращай внимания на невежду – намаешься”; “Обманешь друга – потеряешь доверие”; “Батыра рождает каждая вторая женщина, бия – одна из миллиона”.
Если не удастся все его изречения перевести, как должно, то придется ограничиться квалифицированным подстрочником или смысловым переводом. У поэта Казангапа Байболова есть большая поэма о Толе би, ее планирует выпустить в свет издательство “Жалын”. Директор Института истории и этнологии профессор Мамбет Койгелдиев говорит, что у него есть два новых документа о Толе би, и он хочет их использовать при написании предисловия к этой поэме. Эти материалы тоже обогатили бы нашу книгу.
…Мы спускаемся с Оралжаном Масатбаевым к подножью хребта под жужжание медоносных пчел и бесшумные пируэты стрекоз. Перед расставаньем Ореке попридержал мою ладонь в своей:
– Я иногда думаю, кто тот один из казахов XIXXX веков, кто мог бы олицетворять собой весь казахский народ?.. Наверное, Абай. А какие три казаха могли бы символизировать мудрость и справедливость нашего народа?.. Конечно же, Толе би, Казыбек би и Айтеке би. А кто те пятеро, кто воплощает все многообразие разносторонних дарований казахов?.. Махамбет Утемисов, Бауырджан Момышулы, Нургиса Тлендиев, Мукагали Макатаев… На их благородных идеалах и деяниях и надо воспитывать новые поколения.
Ореке, вы назвали только четверых…
— Пусть имя пятого каждый читатель “Вечерки” назовет сам. Я не хочу своевольно стеснять их личный выбор.
