Мемориальный сайт Ильи Синельникова.

Все, что я имел сказать, я высек на вечном камне. 4, 7 февраля 2006 года

Мои стихи не сокровенны,
Они доверчивы, как ноты
Простоволосой кантилены,
Как выплеск взрезанной аорты.
Они младенчески раздеты,
Чистосердечной наготою
Они взывают:
        кто ты?.. где ты?..
        Ответь, коль я ответа стою…
Они горят, как цвет миндальный,
Что в пламени на ладан дышит.
Стихи мои исповедальны,
Но их страстей Господь не слышит.

Главная / Пресса / Газеты / Все, что я имел сказать, я высек на вечном камне. 4, 7 февраля 2006 года

Все, что я имел сказать, я высек на вечном камне. 4, 7 февраля 2006 года

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ КНИГИ

«Пусть мысли, заключенные в книгах,

будут твоим основным капиталом,

а мысли, которые возникнут у тебя самого,

— процентами на него»

(Фома Аквинский).

 

Есть издании, состоящие вроде бы из сугубо официальных документов и не предназначенные, казалось бы, для широкой аудитории, однако иные из них способны вызвать особый магнетизм читательского интереса.

К такого рода книгам можно отнести вышедший в свет в издательстве «Дайк-Пресс» сборник материалов под названием «Беки и народ тюрков, слушайте это…» Здесь представлена, документально зафиксированная, как сказано в аннотации, процедура приобретения Казахстаном в Монголии копии памятника «Кюль-тегин» («Кюль-тегинской стелы»)[1].

В результате долговременных организационных, дипломатических и личных усилий представителей властных структур Республики Казахстан в Астану была доставлена ценнейшая материальная реликвия — изготовленная по специальному государственному заказу копия каменной стелы «Кюль-тегин». Посвященная одному из легендарных предков современных тюрков — полководцу и батыру Кюль-тегину, она является наглядным свидетельством того, что древние тюрки уже многие сотни лет назад владели развитой письменной культурой.

Предпринимая данное патриотическое начинание, руководство Казахстана исходило из осознания неоспоримой исторической ценности орхоно-енисейских письменных памятников и необходимости их сохранения. Во имя сбережения генетической памяти всего тюркоязычного мира, в целях продолжения углубленных научных исследований истоков высокой духовности и многотысячелетней культуры казахского народа[2].

ВСЕ, ЧТО Я ИМЕЛ СКАЗАТЬ,

Я ВЫСЕК НА ВЕЧНОМ КАМНЕ

1. Письменная литература бытовала на землях нынешнего Казахстана с древнейших времен наряду с устным народным творчеством, — говорится во вступительной статье к этому изданию. Однако волны многочисленных войн уничтожали культурные ценности, обрекая новые поколения насельников Великой Степи на историческое беспамятство. Уцелевшие памятники древнетюркской письменности, старинные фолианты и рукописи были утрачены, и сейчас о бытовавшей в прошлом тюркоязычной литературе можно судить только по «каменным книгам».

Существует общее определение памятников древнетюркской письменности как обширного корпуса текстов, запечатленных разнообразными графическими системами — от рунической и согдийской  до арабской. В более узком смысле под указанными памятниками понимаются именно рунические тексты. Установлен огромный ареал их распространения: от Орхона до Дуная, от Якутии до Гоби.

 

2. Тюркский каганат, созданный в 554 году на территории нынешней Северной Монголии был самым древним государством тюрков. Его основателем и первым правителем стал Бумын, принявший титул Ильхана. Тюрки могли и хотели установить в степи мирную жизнь, — пишет Л.Н. Гумилев, — и потому начали создавать из варварской орды государство.

К концу VI века каганат достиг своего могущества. Его владения простирались от Корейского залива до Каспийского моря, от Тибетских гор до Сибири. Однако в начале VII века в результате внутренних распрей он распался на Западнотюркский и Восточнотюркский каганаты, а вскоре и вовсе перестал существовать как самостоятельное государство.

Более полувека длилось порабощение тюрков Китаем. В 682 году Кутлуг, принявший имя Ильтериш-каган, одержал победу над частью китайской армии. Вскоре его войска вернули Восточнотюркскому каганату независимость.

3. Национальная культура всех тюркоязычных народов прошла несколько этапов развития, — полагает профессор Тофик Меликов, председатель общества «Оджаг» (Москва) в статье «Рунические памятники и культурная жизнь древних тюрков» (См.: www.ibamoscow.ru; azeri.ru (азербайджанцы в России). Эту культурную традицию условно можно разделить на три периода: древнетюркский, раннеклассический (или мусульманский) и национальный (или классический).
4. Памятники рунического письма являются первыми дошедшими до нас образцами древнетюркской письменности, которые имеют исключительное значение для изучения истории, языка и литературы тюрков, населяющих просторы Центральной Азии и Южной Сибири.

5. Древнетюркское письмо было открыто и стало доступным ученому миру в первое 20-летие 18 века, когда в долине р. Енисей были найдены каменные стелы с клинописными надписями.

Приоритет в этом открытии принадлежит молодому немецкому ученому-медику и естествоиспытателю Д.Г. Миссершмидту, состоявшему на службе у Петра I. В 1719-1727 гг. по просьбе императора он совершил путешествие по Сибири для собрания сведений по географии региона, изучения его народов и их языков, знакомства с местной традиционной медициной, памятниками и достопримечательностями. В состав экспедиции входили также, в частности, художник К.Г. Шульман, Филипп фон Страленберг (1676-1747) — пленный капитан армии Карла XII, сосланный в 1711 году в числе других пленных шведов на поселение в Тобольск.

В 1721 году на северном берегу р. Уйбата Миссершмидт обнаружил высокий каменный обелиск, который со всех четырех сторон был покрыт непонятными письменами, которые срисовал Шульман. «Сибирские знаки» напомнили первооткрывателю рунические письмена древних германцев, сохранившиеся в Скандинавии, что дало ему основание поименовать их «руническими письменами». Это название так и закрепилось за древнетюркскими письменными памятниками. «Руна» означает «тайнопись».

 

6. XIX век прошел под знаком изучения древних надписей, обнаруженных в долине Среднего Енисея в ходе еще двух экспедиций — Г.Ф. Миллера (1739 г.) и П.С. Палласа (1785 г.). В 1887 году в эти края прибыла экспедиция Финского археологического общества во главе с профессором И.Р. Аспелином. Результаты проведенных им трехлетних раскопок были отражены в альбоме «Енисейские надписи», содержащем побуквенные записи и фотоснимки копий 32 письменных памятников. Альбом вышел в свет на французском языке, что дало возможность десяткам ученых Европы впервые приступить к изучению древних письмен. С этого времени в научный оборот вошло понятие «енисейская письменность».

 

7. В 1889 году сибирский краевед и публицист Н.М. Ядринцев в Кошо-цайдамской долине, на берегу реки Орхон в Монголии обнаружил два мемориальных камня. Один — в честь правителя Восточнотюркского тюркского каганата — Могиляна, провозглашенного каганов в 716 году под тронным именем Бильге-кагана («всезнающий каган»). Второй — с Большой и Малой надписями — в честь его младшего брата, принца и знаменитого полководца, получившего геройское имя «Кюль-тегин».

Кюль-Тегин (конец VII- перв. пол. VIII вв.)

8. Памятник «Кюль-тегин» имеет уникальное значимость для изучения государственности, мироустройства и культуры древних тюрков.

По мнению составителей сборника «Беки и народ тюрков, слушайте это…», данную находку можно сравнить с тем как если бы уже в наше время было обнаружено нечто подобное «Илиаде». Причем в оригинале.

 

9. Прозорливой политической мудрости исполнены наставления, Кюль-тегина, увековеченные в Малой надписи: Не научайтесь «дурным знаниям». Не дайте «прельстить себя сладкой речью, роскошными драгоценностями». Должно жить, «созидая вечный племенной союз». «Как вы должны созидать племенной союз, я здесь высек!»

 

10. Автором, начертавшем в 732 году на вечном камне «слово и речь» своего сюзерена, был родич Бильге-кагана — Йоллыг-тегин, считающийся первым названным по имени автором во всей истории тюркоязычных литератур.

 

11. Л.Н. Гумилев в монографии «Древние тюрки» (1993 г.) сообщает, что после смерти Кюль-тегина в 731 году китайский император направил специальное посольство с выражением соболезнования. В составе посольства были мастера, которые соорудили великолепный комплекс на берегу реки Орхон, на территории современного района Хашаат Архангайского аймака. Были воздвигнуты стела и храм, стены которого покрывали батальными сценами.

 

12. Бильге-каган не надолго пережил брата. Он был отравлен в 734 году одним из придворных вельмож, бывшим ранее послом в Китае. Отравитель и весь его род были казнены по приказу умирающего кагана[3].

Близ р. Орхон, в межгорной котловине на месте стоянки караванов, в память обоих братьев были воздвигнуты поминальные храмы и стелы с руническими надписями – летописью бурной истории Второго Тюркского каганата (См.: Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан: летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992).

 

13. Памятник «Кюль-тегин» представляет собой каменную стелу высотой 3,5 м, шириной около 2 м, толщиной приблизительно 1,5 м с выбитыми на ней письменами на древнетюркском и китайском языках. Эта стела является наиболее сохранившейся по сравнению с другими тремя-четырьмя памятниками древнетюркской письменности, имеющимися в Монголии.

Памятник «Бильге-тегин», расположенный неподалеку от «Кюль-тегина», сохранился фрагментарно. (Из письма Чрезвычайного и Полномочного Посла РК в Японии Тлеухана Кабдрахманова вице-министру иностранных дел РК Кайрату Абдрахманову. См.: указ. Сб. С. 100-101).

 

14. В 1891 году в Сибирь и Монголию была направлена большая экспедиция во главе с академиком В.В. Радловым, которая открыла и скопировала большое число рунических надписей. Объединив новые и уже известные памятники, Радлов издал первый свод древнетюркских рунических текстов, которые с этого момента начали именовать «орхоно-енисейскими».

 

15. Благодаря открытиям Н.М. Ядринцева и В.В. Радлова стала возможной расшифровка рунического письма. 25 ноября 1893 г. профессор Копенгагенского университета Вильгельм Томсен прочел первую эпитафическую надпись древних тюрок, оставленную близ монгольской реки Орхон. А 15 декабря он выступил с сенсационным докладом на тему «Дешифровка орхонских и енисейских надписей» на заседании Датской королевской Академии наук. Томсен первым отправил Радлову список знаков рунического алфавита, и тот в течение месяца опубликовал в транскрипции и переводе пять текстов. Так, заговорили надписи, молчавшие многие столетия.

 

16. Орхоно-енисейское письмо имеет весьма оригинальную графическую систему. Древнетюркский алфавит состоит из 39 рунических знаков, которые оказались чрезвычайно удобными для передачи языкового материала.

 

17. Поэт, ученый и общественный деятель Олжас Сулейменов, постигший великие таинства исторической лингвистики, убежден, что к орхонским текстам 8 века древнетюркский язык подошел с полным словарем, совершенной грамматикой: этого богатства за один-два века не сотворить. Язык не изменился в последующие века. Любой образованный тюрок поймет текст эпитафии великому кагану Кюль-тегину» (См.: Сулейменов О. Язык письма // Собр. соч. в 7 т. Алматы: Атамура, 2004. Т. 4/2. С. 6).

 

18. Суть не прекращающейся со времен В. Томсена научной дискуссии о том, является ли руническое письмо древних тюрков письмом согдийским, всеобъемлюще аналитически отреферирована Олжасом Сулейменовым в книге «Тюрки в доистории: О происхождении древнетюркского письма», к которой мы и отсылаем любознательного читателя (См. там же. Т. 5. С. 118 и след.).

 

19. Язык рунических надписей был в 8-10 веках единообразным литературным языком, которым пользовались различные древнетюркские племена. Общность языка и литературного канона указывает на тесные культурные связи этих племен и, как подчеркивают Кляшторный и  Султанов, делает беспочвенными попытки рассмотрения этих письменных памятников как языкового и литературного наследия какого-либо одного народа. Это мнение разделяет и профессор И. Стеблева, полагающая, что оставленные потомкам незаурядные литературные произведения древних тюрков являются общим наследием тюркоязычных народов». (См.: Стеблева И.В. Поэзия древних тюрков. М., 1993. С. 3-6).

 

20. Орхоно-енисейские тексты пока еще недостаточно изучены как литературные памятники. Повествование ведется от имени усопшего. Так, в надписи на памятнике «Кюль-тегин» Бильге-каган обращается к своим  братьям, сыновьям, народу, вельможам и командирам, показывает какую обширную территорию занимает тюркский каганат, говорит о военных походах… о возвышении каганом народа тюрков.

Академик В.М. Жирмунский считал подобные тексты самостоятельным жанром, который условно можно было бы назвать эпитафической прозой, где личные биографии погибших или умерших правителей, военачальников, мужественных воинов излагаются в контексте реальных политических событий. Здесь присутствуют и элементы эпики.
  1. В числе актуальных проблем изучения культуры древних тюрок в Центральной Азии сибирский историк Юрий Худяков называет ее происхождение и истоки формирования (Сибирское археологическое обозрение. Вып. 1. Новосибирск, 2001). В последние годы интерес к этим вопросам обострился и приобрел, на взгляд автора, помимо строго научного, и политическое звучание.

 

  1. Важной темой является также выяснение причин завершения периода существования древнетюркского этноса и культуры на рубеже эпох раннего и развитого средневековья и сохранения древнетюркского наследия в культурах других кочевых этносов.

 

  1. Культуролог и философ Мурат Ауэзов расширяет границы данной проблематики, заявляя в своей статье «Осененный выдохом вечности — словом» о необходимости «восстановления подлинного родства народов мира в масштабах единой истории человечества». (Цит. по.: Сулейменов О. Собр. соч. в 7 т. Т. 3: АЗ и Я. С. 13-14).

 

  1. Когда-нибудь история тюрков, дремлющая в курганах и степях Евразии, «заполнит тома и не вместится в них, — пишет О. Сулейменов в книге «Тюрки в доистории». — Потому что показалась она нам только самой верхушечной частью. Кончик мачты затонувшего корабля, до того избороздившего воды всех океанов» (См. там же. Т. 5. С. 110).

 

  1. Прекращение существования древнетюркской культуры произошло без видимых внешних причин: завоевание, истребление, миграция. Вероятно, для разных районов Центральной Азии конкретные причины этого могут варьироваться. Группа древних тюрок, обитавшая в Минусинской котловине, ассимилировалась в кыргызской среде. На Алтае и в Тыве обнаружены отдельные погребения с конем, относящиеся к предмонгольским и монгольским временам. Судя по этим памятникам небольшие группы потомков древних тюрок продолжали сохранять этническое своеобразие, тогда как облик их культуры существенно изменился.

На протяжении своего существования культура древних тюрков оказывала влияние на культуры других кочевых этносов, находившихся с ней в непосредственных контактах. С наибольшей полнотой наследие этой культуры воплотилось в культуре кыпчаков.

 

  1. Как отмечают составители сборника «Беки и народ тюрков, слушайте это…», в советский период представители научной и художественной интеллигенции поднимали вопрос о снятии копии с древнетюркских памятников с последующей их доставкой в Казахстан. Однако ни в министерствах культуры СССР и Казахской ССР, ни в ЦК Компартии Казахстана этот вопрос поддержки не получил. Также остались без внимания ходатайства нескольких международных тюркологических форумов, прошедших под эгидой ЮНЕСКО.

 

  1. В 1987 году на всемирной конференции тюркологов, проходившей в США, — вспоминает О. Сулейменов, — он организовал письмо в ЮНЕСКО, под которым подписались все участники форума. «Мы требовали взять тюркские памятники под защиту, включить их в мировое наследие. Прямо с конференции группа турецких ученых вылетела в Монголию. Их диалог с Улан-батором продолжается до сих пор» (См.: Сулейменов. Там же. Т. 5. С. 295-296).
  2. Рубежным в решении вопроса изготовления идентичной копии памятника «Кюль-тегин» и доставки его в Казахстан стал 1997 год, когда к Президенту Республики Казахстан Нурсултану Абишевичу Назарбаеву обратился И.Н. Тасмагамбетов, бывший в тот период заместителем Премьер-министра — министром образования и культуры РК, с обоснованием ведения межгосударственных переговоров по данному вопросу. (Этот документ, завизированный и взятый на контроль главой государства 1 июля 1997 г., приводится в указ. Сб. на С. 26-27).
  3. Примечательно, что в том же 1997 году в интервью обозревателю газеты «Казахстанская правда» Эльмире Пашиной, опубликованном 17 мая, Олжас Сулейменов, будучи тогда Чрезвычайным и Полномочным Послом РК в Италии, а шире говоря — послом казахской культуры в Западной Европе, сообщил о готовящейся к открытию в Венеции выставке археологических ценностей Казахстана.

«Уверен, — добавил он, — что пройдет с успехом. Укрепился в этом мнении, ознакомившись с планами И. Тасмагамбетова, курирующего культуру. Полагаю, наша культура выиграла, обретя такого активного, знающего энтузиаста-руководителя» (См.: О. Сулейменов: «…Но людям я не лгал, хотя и мог» // Собр. соч. в 7 т. Т. 7: Публицистика. С. 142).

 

  1. «Мы пасем свои отары в холмистой степи, — пишет О. Сулейменов в эссе «Сколько было Албаний», печалясь над погребенным под ковыльной степью легендарным тюркским прошлым, — и не догадываемся, что ходим по крышам величественных дворцов забытой истории, без познания которой мы и для себя, и для всего мира – всего лишь чабаны своих скудеющих отар» (См. там же. С. 270).

 

  1. В мае-июне 1996 г. были начаты соответствующие переговоры с тогдашним Чрезвычайным и Полномочным Послом Монголии в РК г-ном Юмбуугином Сандаком. В течение 1997 года велись также переговоры с правительственными учреждениями Финляндии и Швеции на предмет предоставления фотокопий памятников письменности древнетюркской эпохи, снятых учеными этих стран, исследовавшими район их дислокации.

Часть этих изоматериалов, как можно предполагать, размещена в конце сборника «Беки и народ тюрков, слушайте это…», но, к сожалению, без должных пояснений.

 

  1. В период со 2 по 4 июля 1997 г. при организационном руководстве и непосредственном участии И.М. Тасмагамбетова в Северной Монголии побывала казахстанская научная экспедиция[4], в состав которой вошли историк М.К. Козыбаев, тюрколог С.А. Аманжолов, археолог К.М. Байпаков, филологи-тюркологи А. Сейдимбек и К. Салгарин.

 

  1. В ходе экспедиции казахстанская делегация осуществила облет на вертолете района дислокации памятников древнетюркской письменности в долине р. Орхон и произвела их фото- и видеосъемку.

В те же дни с монгольской стороной обсуждалась процедура приобретения Казахстаном копии образца древнетюркской письменности на памятной стеле «Кюль-тегин».

Эта процедура получила вскоре юридическое закрепление в специальном документе — Соглашении о защите и сохранении исторических памятников культуры, заключенном между Минобразования и культуры РК и Минобразования Монголии.

 

  1. Став в 1998 году первым помощником Президента Республики Казахстан, Имангали Нургалиевич Тасмагамбетов активизировал продвижение реализации идеи изготовления копии памятника «Кюль-тегин» и доставки ее в Казахстан.

С этой целью И.Н. Тасмагамбетов неоднократно вступает в контакты с представителями японской стороны, в частности с Чрезвычайным и Полномочным Послом Японии в РК г-ном Хидеката Мицухаши, которого он в письме от 30 ноября 1998 г. № 236/1 информирует об актуальности для Казахстана проблемы истоков его национальной государственности, культуры и искусства, поскольку все еще остаются не раскрытыми и малоизученными многие исторические этапы становления казахской нации.

Президент Республики Казахстан, — подчеркивалось в письме, — очень внимательно относясь к данным обстоятельствам, прилагает немалые усилия, касающиеся сбора и изучения предметов и образцов национальной материальной и духовной культуры. В этой связи особое значение имеют древнетюркские памятники письменности (6-8 вв.), опровергающие расхожие стереотипы об отсутствии у предков казахского народа собственной письменной культуры.

Выразив свою радость по поводу того факта, что японские специалисты, проведя в 1995-1997 гг. в Монголии реставрацию древнетюркских письменных памятников, представляющих для Казахстана огромную историческую и культурную ценность, изготовили копии этих реликвий на основе высококачественных матриц.

В завершении письма была изложена просьба Послу посодействовать в получении казахстанской стороной данных копий, за что Президент Республики Казахстан и общественность страны были бы весьма признательны. Это было бы расценено как вклад японской стороны в дело дальнейшего углубления культурного сотрудничества между двумя странами. (В Сб. на С. 44 приведена фотокопия данного документа с факсимильной подписью И.М. Тасмагамбетова.)

 

  1. В ответной ноте Посольства Японии в РК, адресованном в МИД РК, от 25 декабря 1998 г. содержались данные о специалисте, компетентном в предоставлении информации относительно получения копий древнетюркских письменных памятников в Монголии. Это г-н Масатаке Мацубара, руководитель Центра региональных исследований Японского этнографического музея г. Осака. (Данный ответ японской стороны опубликован в Сб. на С. 44 и 46.)

 

  1. Следует пояснить, что профессор М. Мацубара возглавлял экспедицию японских специалистов, проводивших в Монголии в 1995-1997 гг. реставрацию памятников орхоно-енисейской письменности. В 1997 году по заказу вышеупомянутого Центра компания «Kyoto Kagaku, Co, LTD» во главе с управляющим исполнительным ее директором г-ном М. Огава выполнила в Монголии две матричные копии памятника «Кюль-тегин». Одна — для Японского этнографического музея в г. Осака, вторая — для Монголии.

 

  1. В 1998 году в Японском этнографическом музее в г. Осака прошла монгольская тематическая выставка, где демонстрировалась копия памятника «Кюль-тегин». Вторая его копия была передана японской стороной в дар монгольской стороне. (Из письма министра иностранных дел РК Ерлана Идрисова на имя заместителя Премьер-министра РК И.Н. Тасмагамбетова от 22 января 2001 г. № 13/289 /см. Сб.: С. 109-111 и 123-125/). Это был ответ на письмо И.Н. Тасмагамбетова от 26 января 2001 г. № 609 с требованием ускорить получение письменного разрешения от соответствующего органа Правительства Монголии на изготовление копии памятника «Кюль-тегин» /см.: Сб. С. 107 и 129/).
  2. С начала 1999 года продолжалась служебная переписка между высокопоставленными сотрудниками МИД РК, МИД Монголии и МИД Японии, посольств РК в Монголии, Японии, Китая и Турции, других заинтересованных министерств и ведомств, руководителями ряда научных институтов, центров и других организаций заинтересованных стран по вопросу изготовления копии памятника «Кюль-тегин»..
  3. Госсекретарь Минобразования Монголии письмом от 28 января 1999 г. информировал Посольство РК о том, что монгольская сторона окажет все необходимое содействие, однако по техническим причинам сама не имеет возможности изготовить копию. Вместе с тем Монголия не возражает, если казахстанская сторона договорится с Японией о ее изготовлении.

 

  1. Этот важный для Казахстана вопрос был предметом внимания руководства РК и Монголии в ходе официального визита Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева в Монголию 22-23 ноября 1999 г.

 

  1. Длившиеся более четырех с половиной напряженные переговоры, переписка и контакты по дипломатических каналам, а также личные встречи представителей заинтересованных сторон привели в конце концов к конкретному результату. Правительство Монголии дало согласие казахстанской стороне на изготовление копии в одном экземпляре с копии памятника «Кюль-тегин», находящейся в Японском национальном этнографическом музее (см.: указ. Сб. С. 141).

 

  1. В сборнике «Беки и народ тюрков, слушайте это…» приведено около 90 официальных документов, запечатлевших обусловленный разного рода протокольно-кабинетными сложностями, порой, так и хочется сказать — лабиринтоподобный, путь национальной святыни тюркоязычных народов из Монголии через Японию на казахскую землю — к потомкам полководца и батыра Кюль-тегина.

В этот контекст красной нитью вплетается образное речение писателя Тимура Зульфикарова из эссе «Пирамида Олжаса в пустыне варварства», замыкающем исследование О. Сулейменова «Язык письма»: «Кабинетная моль не живет в майских благоуханных казахских степях, где веет медовый ветер» (См.: Сулейменов О. Собр. соч. в 7 т. Т. 4/2. С. 315).

 

  1. 4 января 2001 г. заместитель Премьер-министра РК И.Н. Тасмагамбетов провел совещание с участием руководства МИД, Минобразования и науки, Минкультуры, информации и общественного согласия и Минфина РК по вопросу приобретения копии орхоно-енисейского памятника древнетюркской письменности, находящегося на территории Монголии. Была поставлена задача ориентировочно до конца февраля того же года приобрести первые копии указанных памятников.

 

  1. 7 февраля 2001 г. заместитель Премьер-министра РК И.Н. Тасмагамбетов на заседании Национальной Комиссии Казахстана по делам ЮНЕСКО и ИСЕКО сообщил, что в мае 2001 г. в Казахстан будет доставлена копия памятника древнетюркской письменности — «Кюль-тегинская стела».

 

  1. 14 февраля 2001 г. Японскому национальному этнографическому музею (г. Осака) была направлена официальная заявка казахстанской стороны на изготовление японскими специалистами копии памятника «Кюль-тегин» (Ее текст за подписью первого вице-министра образования и науки РК Е. Арына приведен в сб. на С. 143).

Техническая сторона решения вопроса возлагалась на японскую компанию «Kyoto Kagaku, Co, LTD».

 

  1. С 15 по 18 февраля 2001 г. заместитель Премьер-министра РК И.Н. Тасмагамбетов во главе специальной правительственной делегации посетил Японию для окончательного решения вопроса о доставке копии памятника «Кюль-тегин» в Казахстан.

 

  1. 15 мя 2001 г. «Кюль-тегинская стела» была доставлена в столицу Республики Казахстан Астану и установлена в Евразийском государственном университете (ЕГУ) имени Л.Н. Гумилева.

 

  1. Презентация выдающегося образца древнетюркской письменности состоялась 17 мая 2001 г. В церемонии принял участие Президент Республики Казахстан Нурсултан Абишевич Назарбаев.

 

  1. 18-19 мая 2001 г. в ЕГУ была проведена Международная научно-теоретическая конференция «Древнетюркская цивилизация: памятники письменности», посвященная 10-летию независимости Республики Казахстан, названная в сборнике «Беки и народ тюрков, слушайте это…» итоговым событием «кюль-тегинской эпопеи».

 

  1. В 2001 году в ЕГУ была учреждена премия «Кюль-тегин» за особые научные достижения. В декабре 2002 г. она была вручена Олжасу Сулейменову, поэту, ученому и общественному деятелю, почетному профессору ЕГУ (См.: Экспресс-К. 2002, 21 дек. № 241).51.

На встрече со студентами ЕГУ О. Сулейменов представил свой новый научный труд «Тюрки в доистории», где заявлена идея развития нового направления — тюркославистики, призванной  изучать особенности языков тюрков и славян неразрывно друг от друга. «Казахстан способен и сам стать центром научной мысли, основав и развив школу нового языкознания» (Сулейменов С. Собр. соч. в 7 т. Т. 5. С. 435).

«Мы должны… — взывает поэт и ученый к молодежи, — глубже и все настойчивее изучать тайны древнетюркской руники. Ибо эти письмена сохранили для нас душу нашего народа».

Книгу читал Сергей ИСАЕВ

 

[1] Беки и народ тюрков, слушайте это… / Ред. Н.М. Галкина. – Алматы: Дайк-Пресс, 2004.

[2] При подготовке данной публикации были использованы также ресурсы интернета и ряд др. источников.

 

[3] В апреле 2004 г. в Улан-Баторе впервые были выставлены сокровища из гробницы Бильге-кагана: ювелирные украшения и россыпи драгоценных камней. Неподалеку от усыпальницы, обнаруженной за три года до того, оказался алтарь для жертвоприношений. По мнению монгольских ученых, это открытие по значимости сравнимо с находкой гробницы фараона Тутанхамона,

[4] Во вступит. статье сборника месяцем работы экспедиции указан июнь.

Скачать в PDF Открыть PDF