Серебряный путь казахских мастеров. 4 ноября 2006 года
КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Посольство РК в Великобритании организовало в Лондоне встречу директоров ряда британских художественных музеев и крупнейших английских искусствоведов с их казахстанскими коллегами. На встрече обсуждалась возможность проведения в этой стране, начиная с 2007 года, цикла выставок материального культурного наследия Казахстана с показом высокохудожественных археологических ценностей, старинных и новейших образцов народно-прикладного искусства и произведений изобразительного искусства в его наивысших достижениях.
На встречу по приглашению Королевского азиатского общества прибыла представительная делегация, в состав которой вошли директора Центрального государственного музея РК, Музея археологии им. А.Х. Маргулана, Музея искусств им. А. Кастеева (Алматы), Музея первого Президента РК (Астана), а также ведущий научный сотрудник отдела источниковедения, истории и культуры народов Востока Института востоковедения им. Р.Б. Сулейменова, доктор исторических наук, доцент Шайзада Жаппаровна Тохтабаева.
— Подобных выставок никогда не проводилось в туманном Альбионе, — сказала в интервью «Вечерке» Шайзада Тохтабаева. — В рамках встречи я выступила перед английскими специалистами с просветительской лекцией, сопровождаемой демонстрацией цветных слайдов, о многовековом ювелирном искусстве казахов, о котором, как выяснилось, в Великобритании мало что знают. В основу лекции легли материалы монографии, ставшей результатом моих многолетних исследований творчества казахских зергеров, которая вышла в свет в 2005 году в издательстве «Дайк-пресс».
«Серебряный путь казахских мастеров»
— Эта монография, как и моя докторская диссертация, изначально имела иное название — «Художественный металл казахов: XVΙΙΙ-XX века», — рассказывает Шайзада Тохтабаева. Но издатели предложили озаглавить книгу более притягательно для широкого круга читателей. В новом названии, которое придумал мой сын Арнур, понятие «путь» включает идею развития ювелирного искусства и метафору жизни и судьбы его творцов.
Акцент же на серебро сделан потому, что этот драгоценный металл, с которым главным образом работали казахские зергеры, в большей степени соответствует эстетическим вкусам и этнической идеологии казахов, нежели любой другой. В Степи бытует культ двух цветов: синего — цвета неба и белого. Если золото в традиционном народном представлении ассоциируется с прибылью, то серебро с луной и чистотой. И потом оно демократично, более доступно для всех слоев общества и распространено.
— На память приходят строки поэта Надежды Черновой: «Месяц плыл раскованным кольцом серебряного грубого браслета».
— Это эпитет поэта. А вот я бы сказала: не «грубый» браслет, а объемный, массивный. В условиях кочевого образа жизни невозможно было носить утонченные, изысканные вещи, которые могут легко деформироваться.
— Известно, что по Великому Шелковому пути — Евразийскому торговому маршруту — археологи обнаруживали разнообразные реалии материальной культуры народов тех стран, по которым он пролегал. В том числе и ювелирные украшения. Попадались ли среди них и древние казахские изделия? Другими словами, казахское начало в ювелирном искусстве находит археологическое подтверждение?
— Я всегда избегаю понятия «этноцентризм» при объективном осмыслении нашей национальной культуры. Казахи как этнос со своей культурой сложились в XV веке, в эпоху образования Казахского ханства. Те артефакты, что обнаруживают при раскопах археологи, относятся к более древним слоям. Также следует иметь в виду, что примерно к началу средних веков при совершении погребальных обрядов перестали предавать земле вместе с усопшими предметы вещного мира, в том числе и изделия золотых и серебряных дел мастеров.
— И все же, когда появились собственно казахские ювелирные изделия, которые уже не смешать и не спутать ни с чем иным?
— Я исследовала наше ювелирное искусство, начиная с XVΙΙΙ века. Но должна сказать, что в знаменитом Отрарском кладе были обнаружены браслеты XΙΙΙ века, аналогичные типично казахским. Налицо преемственность традиций и интегрирующие тенденции в масштабе всего Казахстана, что прослеживается и в названиях изделий, и в их функциональном назначении. Однако художественно-декоративные черты различаются в зависимости от ареала. Сохранившиеся до наших дней образцы ювелирных украшений — это лишь часть их огромного многовекового массива. Дело в том, что многое утеряно и утрачено. Так, состоятельная семья моего деда по матери в годы революции где-то зарыла свои байские клады, и след их затерялся.
— Бабушка моей супруги, которую в семье называли «старая мама», вспоминала, как в те же годы погрузила драгоценное достояние предков на арбу, вывезла далеко в степь и вывалила все в какой-то глухой овраг.
— А в голод 1930-х годов казахи обменивали на вес фамильные украшения на муку и хлеб, один к одному. Но все-таки немало осталось. Когда в 1970 годы я работала в Республиканском музее народно-прикладного искусства, мы ездили по аулам, находили и приобретали изделия местных мастеров для музейного собрания, которое потом вошло в фонд Музея имени А. Кастеева.
Многое сохранили и привезли с собой на родину репатрианты, особенно из КНР и Монголии. У казахской диаспоры на чужбине актуализируется этническое самосознание, там сберегают родной язык, национальные традиции, кухню и как память о родной культуре сохраняют предметы декоративно-прикладного искусства. И что удивительно, казахские мастера за рубежом работали в стилистике того или иного региона Казахстана. Даже мощная китайская традиция почти не оказала на них влияния — слишком полярными оказались культуры двух этносов. Как редкий пример заимствования приведу изображение голов дракончиков на концах круглых в сечении браслетов. И то они использовались больше как оберег от сглаза.
В Пакистане и Иране, куда эмигрировали в основном зергеры из Западного Казахстана, высок спрос на наши и туркменские изделия, стилистически сразу узнаваемые. Но в этих странах их называют почему-то «афган». Хотя в самом Афганистане четко различают местное и казахское: собственно афганские украшения больше похожи на таджикские.
— Ваш труд — это научный книжный памятник, который увековечивает казахское ювелирное искусство XVΙΙΙ-ХХ веков. Каковы его приметы?
— Если отдельным украшениям XVΙΙΙ века свойственна определенная образная перегруженность, к которой прибегали, чтобы поднять товарную стоимость изделий, то для украшений ХΙХ века характерна ярко выраженная художественная отточенность. Изделия же первой половины ХХ века отличает несколько облегченная технология, характерная для массового производства. К сожалению, в советский период нашей истории происходит затухание народных ремесел: вещи, хотя и выдерживались в определенной традиции, но уже не блистали чистотой стиля.
— А чем примечательно искусство зергеров нашего времени?
— Среди множества стилевых направлений есть как инновационные, то есть заимствованные, так и выражающие национальное своеобразие. В этом плане выделю украшения геометрического стиля (Западный Казахстан) и изделия в технике гравировки, чеканки, штамповки и литья (Центральный Казахстан).
— Встречаются ли черты древнего звериного стиля в образном строе современных ювелирных украшений?
— В технике штамповки зергеры до сих пор изготовляют застежки в виде контуров легендарного грифона, покрывая их чернью. Этот образ, прослеживаемый в изделиях с сакских времен, сохранился, видимо, и в силу его художественной выразительности, и потому что это птица с мощным клювом — была символом оберега от всего злого и негативного.
Как частное подтверждение тезиса о схожести культур скажу о бытовании у казахов, как и у других тюркских народов Евразии ювелирных украшений, декорированных гравировкой (несложной в технологическом отношении). Но при этом у каждого народа своя оригинальная комбинаторика орнаментальных тем. У казахов здесь превалируют растительные мотивы.
— Так каковы же основные особенности казахских изделий?
— Крупномасштабность форм, непереплетающийся орнамент, монументальность образов и лаконизм художественных средств.
— Коснемся декора доспехов иссыкского Золотого воина. Нет ли опасности, что найденные в этом кургане сакские украшения будут тиражироваться в современном ювелирном производстве и выдаваться за казахское национальное прикладное искусство?
— Думаю, нужды в этом нет. Мастера наших дней обладают своим ярким творческим потенциалом и неповторимым авторским стилем. Скажем, Сержан Баширов мыслит современными категориями, но, даже обращаясь к мировой культуре (например, к индейской), демонстрирует свое видение, в его работах нет эклектики. Кстати, искусство индейцев вдохновляет многих наших художников, не только ювелиров. Та же Алма Менлибаева, живущая сейчас в Голландии, создает в этом духе графические композиции.
Ювелиров, работающих в традициях XVΙΙΙ-XΙX веков, можно разделить на две категории. Одни отдают предпочтение этнографическим копиям, другие привносят в традиционные изделия свои авторские импровизации.
— Каковы перспективы полного возрождения и развития казахского ювелирного искусства?
— Их широту обусловливает, во-первых, растущее национальное самосознание. Во-вторых, наша распахнутость в современный глобальный мир и рынок. И, наконец, постоянно растущий спрос как следствие постепенного становления в Казахстане индустрии внутреннего и международного туризма.
— Лишь бы не скатиться при этом в достославный ширпотреб!
— Такая опасность есть. Но в решающей степени и в конечном счете все зависит от конкретного человека и его вкуса. Я имею в виду и мастера, и покупателя. И в этой связи хочу подчеркнуть важность «народного контроля». Не в том ведомственном его понятии, какое бытовало в бывшем СССР, а в традиционном для Казахской степи смысле. В аулах еще продолжают творить народные мастера, поскольку ювелирные изделия ручной работы не утрачивают притягательности, так как многие из них входят, наряду со стандартными фабричными украшениями из золота и серебра, в состав приданого невесты. Что считается очень престижным.
Научные и популярные публикации тоже приносят свои плоды: народ все больше и глубже осознает ценность рукотворных украшений зергеров. Причем это не только «ювелирка», но все художественные изделия из металла: детали для поясов, для декорировки музыкальных инструментов, мебели, утвари, посуды, тазов, кумганов, табакерок, конской упряжи…
— Однако представительницы казахской интеллигенции весьма редко, по-моему, включают в свои наряды национальные украшения.
— Не соглашусь! В музеях, на вернисажах художницы носят казахские ювелирные украшения. И постепенно это входит в общую моду. Даже если изделие и современное, оно обязательно следует национальной образности и стилю. Когда Жанара, невеста моего сына, впервые пришла в наш дом, на ней были фабричные золотые побрякушки. Я ей сказала: «Сними, отдай матери или сестре, кому хочешь». И подарила ей свою коллекцию казахских ювелирных украшений. И очень радуюсь, когда она их надевает.
— Шайзада Жаппаровна, начали мы с Англии, ею и закончим. Чем в основном различается творчество казахских и британских народных мастеров по металлу?
— Английские ювелиры работали на королевский двор. Их утонченные, рафинированные украшения, как правило, осыпаны брильянтами и другими драгоценными камнями. В Степи же доминировало не придворное, а «дворовое» народно-прикладное искусство. Это для Великобритании полная экзотика. Я видела, как сотрудников Лондонского музея драгоценностей просто ошарашили работы наших мастеров.
Сергей ИСАЕВ
Иллюстрации. (Сканировать из монографии):
1 фото: Рис. 32-а. Подпись под фото:
Нагрудное украшение «алка». Серебро, камни, штамповка. XΙX- XX вв.
2 фото: Рис. 46-в. Подпись под фото:
Табакерка «шакша». Серебро, ковка, гравировка. Западный Казахстан. XΙX в.
3 фото: Рис. 56. Подпись под фото:
Фрагмент нагрудного украшения. Серебро, штамповка, тиснение, позолота. Западный Казахстан. XΙX в.
4 фото: Рис. 72-а. Подпись под фото:
Браслет «бiлезiк». Серебро, чернь, гравировка. Западный Казахстан. XΙX- XX вв.
5 фото: Рис. 114-г. Подпись под фото:
Серьги «салпыншак сырга». Южный Казахстан. XΙX- XX вв.
