Цветок, что не завянет никогда. 6 марта 2007 года
ТЕАТРАЛЬНЫЕ ПРЕМЬЕРЫ
Животворная сила любви преодолевают любые преграды и козни. Но, увы, влюбленных часто венчают не небеса, а земные трагедии. Как Джульетту и Ромео. Как Баян-Сулу и Козы-Корпеша. Или же их души и судьбы поражает неизлечимый недуг одиночества. Как у Татьяны Лариной и Евгения Онегина.
Однако в мире искусства есть сюжеты, являющие собой исключения из этой нерадостной традиции. Например, «Золушка» (на то она и сказка!) или же «Лиза и Колен. (Тщетная предосторожность)» — балет, редкостный по передаче состояния безмятежного счастья.
В новом сезоне его станцевали на сцене Казахского государственного театра оперы и балета имени Абая талантливые студенты Алматинского хореографического училища имени А. В. Селезнева.
Творческая биография этого питомника высококлассных мастеров хореографии, издавна известного далеко за пределами нашей страны, началась в 1942 году постановкой именно данного балета, которую осуществил основатель училища. Создатели нынешней версии спектакля посвятили свою великолепную работу 100-летию со дня рождения выдающегося казахстанского педагога.
ЦВЕТОК. ЧТО НЕ ЗАВЯНЕТ НИКОГДА
Изначальным автором сего изящного «цветка сцены», увидевшего свет рампы в 1789 году, еще при правлении Людовика XVI (1774-1793 гг.), был французский балетмейстер Жан Доберваль (1742-1806), первый танцовщик Королевской оперы. По преданию, 46-летний маэстро как-то засиделся в кабачке в г. Бордо, где его взор привлек настенный лубок: юная парочка нежится на соломе, а на нее уставился брюзжащий старикан. «Вот он, мой новый балет!» — воскликнул хореограф. Он тут же набросал сюжет.
Вдова-селянка Марцелина жаждет выгодно выдать дочку Лизу за Никеза, недалекого сынка богатого мельника Мишо. Но девушку уже связывает взаимная любовь с юным крестьянином красавцем Коленом. Мамаша из предосторожности запирает своенравную дочку на сеновале, не ведая, что там-то ее и поджидает страстный ухажер. Предпринятая предосторожность оказывается тщетной, и Марцелине ничего не остается, как сыграть свадьбу.
Это был первый в истории хореографии комический балет. Использовав мелодии народных и бытовых танцев, Жан Доберваль органично соединил в нем классическую для того времени хореографию и пантомиму, став реформатором балетного искусства. Премьера «Балета о соломе» (так назвал свое детище автор, сам танцевавший Колена) состоялась в театре г. Бордо за две недели до 14 июля — дня взятия крепости-тюрьмы Бастилии, символа абсолютизма. Всей стране было возвещено: «Французы, мы свободны!»
В России после большевистского переворота 1917 года театроведы, уверовавшие в социалистические идеалы, усматривали в содержании балета «эзопово» скрытый автором революционный смысл. Хотя сам Ж. Доберваль, простодушно «любивший любовь», наверное, и думать не думал о такой интерпретации сочиненной им аркадской идиллии. Однако «нежные узы» равенства, связавшие сердца дочки небедной селянки и простолюдина, пожалуй, могли быть восприняты как символ «самого сладкого плода свободы» или «сладостного братства», если прибегнуть к революционному лексикону парижан.
Оригинал балета за более чем 200 лет его сценической жизни был основательно перелицован, начиная с его названия. Выжить удалось лишь фабуле (потому Ж. Доберваль и значится на всех афишах либреттистом) и гармоничному синтезу хореографии и пантомимы.
В 1828 году новую музыку к балету написал француз Луи Герольд (1791-1833). В 1864 году немецкий придворный композитор и дирижер Берлинской оперы Петер Гертель (1817-1899 гг.) предложил свою версию. Две эти партитуры и стали основополагающими для всех последующих спектаклей.
Многочисленные хореографы также привносили в балет свои постановочные нюансы, расцвечивая его наиболее пикантные эпизоды в зависимости от принятых в их времена моральных норм.
Мариус Петипа (1818-1912 гг.) интим на сеновале перенес вглубь сцены, выведя на первый план труд жнецов и бытовые хлопоты селян в их комической интерпретации (Мариинский театр, 1885 г.). Лиза в исполнении примы театра Матильды Кшесинской (1872-1971 гг.) монотонным манипуляциям с перстом маслобойки предпочитала раскованный танец с любимым. Балетмейстер Большого театра Александр Горский (1871-1924 гг.), напротив, поэтизировал операции с маслобойкой (1905 г.).
На Западе популярна веселая и озорная версия британского балетмейстера Фредерика Аштона, поставленная в Королевском балете в лондонском театре Ковент-Гарден в 1960 году. Она считается классической. Здесь танцуют все участники действа, вплоть до петуха, курицы и цыплят. Ф. Аштон ввел в балет много собственных танцев. В финале, когда у молодых рождается первенец, все вокруг радуются и пляшут.
«Тщетная предосторожность» — достояние золотого фонда мировой хореографии и благодатный материал для взращивания звезд балета.
Мысль о новой постановке шедевра в Алматинском хореографическом училище в 2006-2007 учебном году возникла у его директора Булата Михайловича Джантаева, одного из учеников Александра Владимировича Селезнева. В спектакле оказались творчески воспроизведены многие сценические идеи, варианты и детали, проверенные долгой жизнью балета.
Первый премьерный спектакль был представлен публике 25 декабря 2006 года в присутствии ветеранов балета, прямых учеников Селезнева. Второй — в этом году, 2 февраля, где посчастливилось побывать и корреспонденту «Вечерки», который попросил рассказать о нем ответственных его кураторов. Это заслуженный деятель РК Булат ДЖАНТАЕВ и художественный руководитель училища Ляйля МАМБЕТОВА, доктор искусствоведения Европейского университета при Международной академии наук (Москва).
— В основу постановки легла обобщенная версия Жана Доберваля, Александра Горского и главного балетмейстера Пермского театра оперы и балета Марата Газиева (1924-1988 гг.). Алматинские балетоманы, возможно, помнят спектакли М. Газиева в Театре имени Абая в начале 1970-х годов. В поздний период творчества он стремился скрупулезно реставрировать старые балеты и восстанавливать утраченное. «Тщетная предосторожность» была им поставлена в Кишиневском театре оперы и балета в 1979 году. Мы помним и постановку народного артиста СССР Рамазана Бапова (в версии А. Горского и М. Газиева) в нашем театре в оформлении Людмилы Кужель (1987 г.).
Театр любезно предоставил нам и декорации этого художника, и сценическую площадку, а также оркестр и дирижера Мухтара Калдаякова, чутко управлявшего двумя ансамблями — инструменталистов и танцоров.
Одна из особенностей нашей постановки в том, что, наряду с 15-18-летнми танцовщиками, в ней заняты дети, трогательно изображающие своих французских сверстников-селян. Такого никогда не увидишь в театрах, где все роли в балетах исполняют взрослые. Этот спектакль — отличный программный материал для постижения юными танцовщиками балетной классики и для овладения приемами индивидуального актерского мастерства.
Выйти из класса, от станка на театральную сцену — это для них громадный творческий шаг в мир искусства. Он сродни профессиональному экзамену. Причем подготовка к нему длилась всего один месяц.
— Поставить спектакль вы пригласили маэстро искусств Молдовы, балетмейстера Кишиневского театра оперы и балета Евгения Гырнеца, преследуя при этом какую цель?
— Их несколько. Во-первых, обмен школами. Евгений Николаевич, помимо того, что он блестящий балетмейстер, чью постановку, например, «Ромео и Джульетты» знает весь мир, еще и руководит Хореографическим училищем Молдовы. Он представил нам богатый видеоматериал об учебном процессе и достижениях своих воспитанников. Во-вторых, именно в его училище лучший на сегодня, как мы считаем, вариант этого спектакля.
— А что подвигло маэстро из Молдовы принять ваше предложение?
— Евгений Николаевич всю жизнь мечтал побывать в Казахстане. И этот свой приезд назвал «подарком судьбы».
— И все-таки — как можно такой спектакль поставить за месяц?
— Да, это был известный риск. Но балетмейстер жил у нас в училище и с утра до вечера самозабвенно работал. Он сразу нашел общий язык с детьми и сумел их раскрыть. Это его личный профессиональный успех.
За месяц мы сшили всем ребятам новые костюмы. Кстати, вы зря «подкололи» советских театроведов. У нас даже цвета одежды месье Мишо и Никеза знаковые: они изобличают в них тех самых богачей-«краснопузиков», которых высмеивала в годы Французской революции сельская беднота.
— Расскажите о юных артистах из второго премьерного спектакля.
— Все главные партии исполнили студенты последнего 3 курса. Участие в полнометражном спектакле — это для них защита диплома, творческий отчет.
В роли Лизы выступила Юлия Моисеева, лауреат прошлогоднего конкурса нашего училища «Весна-2006» и дипломант двух международных конкурсов: «Фуэте Артека» (2006 г., Крым, Украина) и первого конкурса имени Юрия Григоровича «Молодой балет мира» (2006 г., Сочи, Россия). Юля танцевала Лизу неповторимо и в полную силу своих немалых возможностей.
Роль Колена исполнил Данияр Шманов, тоже лауреат конкурса «Весна-2006» и дипломант международного конкурса «Шабыт» (2006 г., Астана). Ему удалось создать убедительный образ вроде бы неказистого, но романтически влюбленного сельского паренька.
— Положительные герои, как правило, типичны. И танцовщикам, тем более юным, нелегко раскрывать их индивидуальные черты.
— Это следование академизму, что нужно принимать как данность. Роли гротесковые, с броскими красками и заразительной энергетикой — это своего рода «индикаторы» спектакля.
Образ эксцентричной Марцелины в постановках всех времен и театров всегда воплощают мужчины. У нас эту острохарактерную, гвоздевую в сюжетной интриге роль изобретательно сыграл Фазыл Жумахун. А невежественного, но самодовольного Мишо, которым крутит-вертит Марцелина, представил Юрий Шакиров. В комичном образе незадачливого жениха Никеза блеснул пластичный Асет Оразхан.
— Когда появляется Асет-Никез, больше ни на кого не смотришь!
— И в «Лебедином озере» то ж самое. Едва на сцену врывается Злой гений, как идеально-прекрасный принц Зигфрид меркнет. Все это в соответствии с законами жанра и концепцией балетмейстера. Плюс обаяние артиста.
— Выбор исполнителей главных партий — за постановщиком?
— Нет, это «счастливая участь» педагогов-репетиторов, знающих диапазон студентов. Это профессионалы высокого класса: заслуженные артисты РК Наталья Гончарова, Майра Кадырова, Людмила Рудакова, Мурат Тукеев, а также Назира Абдулина, Гульнар Алиева, Людмила Макарцева, Светлана Медеубаева, Ахмет Буркитбаев, Султан Косманов и Александр Медведев (первый исполнитель роли Марцелины в упомянутом спектакле Р. Бапова).
Евгений Гырнец был в восторге от точности их выбора. Со своей стороны, он предоставил каждому артисту возможность выразить собственное понимание своего персонажа и полную импровизационную свободу.
Мы уверены, что если теперь какое-либо хореографическое училище надумает поставить «юную версию» балета «Тщетная предосторожность», то ему непременно придется обратиться к нашему спектаклю.
P.S. Постановка была осуществлена при поддержке Союза хореографов Казахстана (директор Булат Джантаев) и генерального спонсора — ТОО «Veritas Caspian».
Сергей КОВАЛЬ
