Праздник изысканной музыки. 2005 год
АРТ-КУРЬЕР
В канун 2005 года в камерном зале Казахской государственной филармонии им. Жамбыла состоялся концерт Государственного квинтета деревянных духовых инструментов под руководством заслуженного деятеля культуры РК (2004 г.) Жаната Ерманова, магистра Европейской академии музыки им. В.А. Моцарта (Польша, 1996-1997 гг.).
В составе квинтета, удостоенного в 2001 году диплома на Международном фестивале камерной музыки им. Пабло Казальса в г. Прадо (Франция), — лауреаты международных и республиканских конкурсов разных лет: Данияр Рыскельдиев (флейта), Айдос Нуршаев (гобой), Жанат Ерманов (кларнет), Марат Тлеубаев (фагот), Манарбек Сабитов (валторна).
В программу концерта были включены инструментальные пьесы западных композиторов XIXXX вв., впервые исполненные в г. Алматы: квинтеты Сэмюэла Барбера и Франса Данци, Квартет № 6 Джоаккино Россини, Трио для гобоя, кларнета и фагота Генри Баррауда, а также пьеса «Наурыз» казахского композитора Куата Шильдебаева (в аранжировке Ж. Ерманова).
После концерта художественный руководитель ансамбля Жанат Ерманов, и.о. заведующего кафедрой духовых и ударных инструментов Казахской национальной консерватории им. Курмангазы, дал интервью «Вечерке».
— Жанат, как бы вы оценили специфику камерной музыки?
— Композиторы мыслят звуками, музыкальными образами. И людям их размышления бывают столь же интересны и даже необходимы, как литература или изоискусство. Ведь музыка также повествует о жизни человеческого духа, о таинствах души, ее страстях. Но в отличие от произведений программной музыки — симфоний, опер, ораторий, которые рассчитаны, как правило, на многолюдное восприятие, камерные произведения интимны. Они разговаривает с тобой словно бы один на один, с глазу на глаз. Их стержнем являются не сюжет или либретто, как в опере, а сам стиль вещи, в котором отражается музыкальная эпоха и личность автора, форма, характер и настрой, манера звукоизвлечения и исполнительские приемы. Широкий мелодический и тональный диапазон, разнообразие форм камерной музыки гармонизируют и обогащают душу слушателя.
— В чем вы видите главное предназначение вашего квинтета?
— Первое — эффективно выстраивать репертуар, обращаясь и к мировым шедеврам, написанным для нашего состава, и к отечественной музыке, народной и профессиональной. Второе — оттачивать, доводить до филигранного совершенства исполнение. Здесь у нас больше возможностей в сравнении, скажем, с симфоническим оркестром. Притом попробуйте сдвинуть с места громадный оркестр! И дорого, и проблемно. А наш квинтет мобилен, легок на подъем. И впечатляет не хуже целой армии оркестрантов. И, наконец, третье — организовать и воспитать свою постоянную аудиторию.
— Казахстанские композиторы сочиняют для вас?
— Им хорошо известны широкие возможности квинтета. Но тормозит материальный фактор. В прежние времена оплату произведений, принятых художественным советом, производил Союз композиторов. Сейчас этого нет.
— Меня удивило отсутствие в зале учащихся музыкальных школ, колледжей, студентов консерватории. Такие концерты могли бы быть для них уроками исполнительского мастерства. Вы сами, например, как кларнетист достигли профессиональной кондиции под патронажем лучших французских профессоров.
— Видимо, ученики не получают от своих педагогов указаний на посещение подобных концертов. Для многих музыкальных мугалимов, как говорится, нет пророков в своем отечестве. К тому же сказываются десятилетия тоталитаризма: повиновение «агашкам» с малых лет в душе сидит, парализует волю. Часто бывая в школах, я нередко вижу, как детей заставляют механически вызубривать гаммы, и ученики слепо вбивают их в свою тактильную память, не понимая ни смысла, ни формы вещи, не чувствуя мелодии в целом. Вот почему им следовало бы ходить на концерты. Чтобы слышать и видеть наглядный результат осмысленного и одухотворенного музицирования.
— Насколько важны для вдохновенного исполнения такие индивидуальные особенности инструменталиста-духовика, как, например, жизненная емкость легких, строение дыхательного аппарата?
— Разумеется, важны, но не это определяющий момент. Главное — глубина восприятия вещи и степень мастерства. Способен инструменталист профессионально использовать дарованные ему Богом данные и наработанную технику? Или нет? Сердце музыканта поет в унисон с партитурой? Или молчит? Вот в чем вопрос.
Сергей ИСАЕВ.
