На орлиной орбите

Подобно тому, как август освящен в Казахской степи именем Абая, пришедшего в этот мир в 1845 году, в десятый день последнего месяца лета, так первый осенний месяц озарен именем другого аруаха казахской культуры — Мухтара Омархановича Ауэзова, увидевшего свет на исходе того же XΙX века, 28 сентября 1897 года.

Накануне 109 годовщины со дня рождения мастера национальной словесности, чье творчество стало одной из непревзойденных вершин в мировой литературе ХХ столетия, состоялась презентация книги «Мухтар Ауэзов: Трагедия триумфатора», автором которой является широко известный русский литературовед Николай Аркадьевич Анастасьев, доктор филологии, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова. Это высокоинтеллектуальное сочинение было напечатано в 2006 году пятитысячным тиражом в московском издательстве «Молодая гвардия» в серии «Жизнь замечательных людей», которая издавна и повсеместно популярна среди ценителей документально-художественного жанра в России, Казахстане и других постсоветских независимых государствах.

НА ОРЛИНОЙ ОРБИТЕ

Вершина Мухтара Ауэзова возвышается над окружающей грядой тяжких жизненных обстоятельств, над обступающими прилавками, которые в данном случае представляются не «сопками тянь-шаньских предгорий», а письменными столами коллег писателя, услужливо заставленные рукописями, угождавшими тогдашней власти. Вершина эта рвется из душных для нее объятий тоталитарной эпохи в обетованное поднебесье вечной творческой свободы. Но срока, отпущенного летописцу Пути Абая, едва хватило на несколько вольных глотков перед катастрофой безвременной своей кончины.

Как пишет Н. А. Анастасьев в запеве книги, «человеку тесно в своем времени, но и оторваться от него он не может…» И в этом одна из «трагедий триумфатора», бесстрашно осмысленная беспристрастным умом автора и изложенная пронзительно-точным словом.

Зал Центра культурных связей Национальной библиотеки Республики Казахстан в солнечный полдень 22 сентября был заполнен творческой интеллигенцией южной столицы. На презентацию книги «Мухтар Ауэзов» пришли ученые, писатели, литературные критики, представители национальных культурных центров, политики, журналисты. В зале присутствовал автор издания и потомки М. О. Ауэзова.

    Открыл церемонию сын главного героя книги Мурат Мухтарович Ауэзов, философ-этнокультуролог и общественный деятель, генеральный директор Национальной библиотеки РК.

Представляя эту единственную в своем роде работу и ее автора, из-под пера которого вышло более 20 монографий о жизни и творчестве У. Уитмена и У. Фолкнера, Э. Хемингуэя и В. Набокова, А. Нурпеисова, а теперь и Мухтара Ауэзова, а также множество других достойных публикаций, выходивших в России, США, Германии и Японии, М. М. Ауэзов высоко оценил прежде всего «изумительный текст», стиль, занимательность повествования и безусловный исследовательский дар Н. А. Анастасьева.

— Духовным исканиям всегда сопутствует трагизм, — констатировал М. М. Ауэзов. — Жизнь Мухтара Омархановича была полемичной на всех ее этапах, и, конечно, самый сильный аргумент в его полемике со временем — его собственное творчество и уникальная судьба. Николай Аркадьевич проанализировал их глубоко и талантливо, в драматическом контексте общенациональной истории и в многорукавном русле полнокровной, многоязыкой и разностилевой мировой литературы.

Издание книги стало возможным, — подчеркнул Мурат Ауэзов, — благодаря инициативе и фундаментальной поддержке руководителей корпорации «Атамура», сотрудников Научно-культурного центра «Дом Ауэзова», ученых из Института литературы и искусства МОН РК, носящего имя писателя, и специалистов нашей Национальной библиотеки.  

Н. А. Анастасьев начал свое выступление с выражения сердечной благодарности людям, причастным к подготовке и выпуску его книги, назвав всех поименно.

— Задумывая обстоятельную работу о Мухтаре Ауэзове, — сказал он, — я поставил перед собой ряд задач, и только читатели вправе сказать — сумел ли я их решить.

 Это, во-первых, попытаться разгадать тайну рывка, которую совершила казахская литература в лице гениального Мухтара. Тайну космического рывка от богатейшей тысячелетней степной фольклорной традиции — на орбиту могучих письменных литератур мира. Мне хотелось раскрыть загадку гармоничного скрещения лучей в наследии казахского писателя как минимум трех культурных, фольклорных и литературных традиций — Великой степи, России, Европы и Америки. Я считаю Ауэзова собирателем, работавшим на объединение человечества на началах гуманизма в разных его проявлениях, при сохранении культурной, духовной самобытности каждого народа.

И второе, что я старался высветить. Мухтар Ауэзов, как известно, был вроде бы официально признанным классиком казахской советской литературы, однако это парадное признание превращается в рассеивающуюся иллюзию, когда начинаешь постигать эту фигуру в координатах старой, как мир, тяжбы: писатель и власть. Подлинный художник, постоянно находясь под прицелом угрюмой власти, всегда остается органично ей чуждым, платя добровольной внутренней несвободой за внешнюю свободу личного существования.

М. Ауэзов, как и другие романтики революции, тоже «был ею предан, — свидетельствует Н. Анастасьев в своей книге, — и его она тоже гнула и калечила, свирепо покушаясь на внутреннюю свободу».

Может быть, спасение художнику гарантируют самодержавные гарантии? — кто-то может задаться вопросом. — Монархия?.. — словно бы отвечает на это автор, приводя суждение мексиканского поэта, лауреата Нобелевской премии Октавио Паса: «Искусству стоило бы не искать, а бежать любого высокого покровительства, которое рано или поздно кончается упразднением творчества под предлогом мудрого руководства».

К микрофону приглашается народный писатель Казахстана, лауреат Государственной премии СССР, член казахстанского ПЕН-клуба Абдижамил Каримович Нурпеисов. Его творчеству Н. Анастасьев посвятил изданную в 2004 году монографию «Небо в чашечке цветка».

Делясь с аудиторией личными впечатлениями от «прекрасной книги прекрасного автора», писатель признался, что Николай Аркадьевич поразил его столь убедительным воссозданием в своей новой работе политической атмосферы и писательской среды 1920 годов, как будто он и сам жил в ту пору бок о бок с М. О. Ауэзовым и его попутчиками по эпохе.

Современники М. Ауэзова в большинстве своем были люди новых времен, — отмечает Н. Анастасьев, — которые «явственно утрачивают индивидуальное выражение лица и самобытность. Это люди шеренги, а строевой шаг Мухтару Ауэзову никогда не нравился».

Абдижамил Нурпеисов высказал надежду, что и у нас в стране найдутся издатели, которые выпустят в свет книгу Н. Анастасьева на родине Мухтара Ауэзова, который преобразил после Абая национальную художественную мысль, обогатил нашу прозу и драматургию. Он стоит в казахской литературе во главе этих жанров. Наши писатели во всем обязаны Мухану. Конечно, сам я в любом случае стал бы литератором, — добавил патриарх казахской словесности. — Но каким? Без «академии Ауэзова» я неминуемо остался бы на уровне самом примитивном.

Трагедию любого писателя-триумфатора, по мнению Н. Анастасьева, составляет то, что «художнику не из чего творить красоту, кроме как из мучительной дисгармонии самой жизни, не из чего лепить форму, кроме как из бесформенности летучего дня».

Авторитетный исследователь современного мирового литературного процесса, бывший ректор Литературного института им. М. Горького (Москва), экс-министр культуры Российской Федерации, профессор Евгений Юрьевич Сидоров, являющийся постоянным представителем России в ЮНЕСКО, специально приехал на презентацию, чтобы публично порадоваться успешному итогу самоотверженной работы Н. А. Анастасьева.

— Я восхищен тем, — воскликнул почетный гость, — как признанный далеко за пределами России знаток творчества корифеев американской литературы смог так широко и зорко окинуть Казахскую степь, постичь величие ее великих мастеров слова, тонко прочувствовать и глубоко проанализировать поразительное цивилизационное родство вроде бы очень далеко отстоящих друг от друга культурных миров. Творчество великого казахского писателя оказалось органично вписано автором в мировой литературный контекст. Это выдающийся творческий акт нового и абсолютно оригинального исследовательского опыта.

В книге «Мухтар Ауэзов» впервые так полно и беспристрастно раскрыт реальный жизненный и творческий путь писателя. Путь трагический в историческом контексте советской литературы со всеми ее драмами и победами, потерями и поражениями, непреодолимыми противоречиями и беспощадными спорами. При советской системе формальное славословие крупного художника сопровождалось, как правило, клеветой по его адресу. Автор книги корректно снял с Мухтара Ауэзова вс член казахстанского ПЕН-клуба член казахстанского ПЕН-клуба якого рода наветы, от кого бы они ни исходили — от властей ли, идеологов тоталитарной системы или от своих же кровных собратьев по перу. Снял окончательно, документированно.

Правители меняются, — заявил Евгений Сидоров, — культура остается, потому что она выше политики. Культура — это все то, что духовно окружает человека. Совершенно необходимо, чтобы мы, литераторы братских стран, объединенные единым, еще не до конца разрушенным культурно-языковым пространством, не формально обменивались ласковыми словами, чокаясь за достарханом, а, несмотря ни на какие политические перемены, двигали вперед друг друга и развивали нашу великую общую литературу и культуру.

«Писательский труд, — цитирует Н. Анастасьев фрагмент письма М. О. Ауэзова автору романов о российской истории Степану Злобину, — это не усилия искателей жемчуга или старателя-золотоискателя, он скорее похож на работу под землей, в шахте, с проходкой долгой по породе, когда мы еще изучаем, исследуем данные и долго готовимся предварительно, а только затем доходим до самой руды».

Это, конечно же, красочная метафора, вызванная к жизни новыми реалиями действительности, чуждыми поэтическому мышлению Абая и его курдасов-ровесников. Абай и Ауэзов — два могучих орла-брата национальной культуры. Старший — орел певучей думы, охватывающий философским взором жизнь вечной Степи. Младший — орел аналитической мысли, проникающей в сокровенные недра духа народа и души человеческой. 

— Вне контекста времени невозможно постичь Абая и Мухтара Ауэзова, — сказала, знакомя аудиторию со своими размышлениями после прочтения (за одну предыдущую ночь!) презентуемой книги, литературовед и культуролог Шуга Нурпеисова. — Да и само время во многом движется, определяется и выражается через такие личности. Драматическое бытие Абая и Ауэзова символизирует «трудный путь, тяжелый переход» (Сакен Сейфуллин) Великой степи от кочевого образа жизни к оседлости. Для национального духа и культурной традиции это был трагический слом. Вечно подвижный, от природы изменчивый мир стал отвердевать и застывать. Из-под ног народа, оказавшегося в состоянии культурного шока, была выбита почва. Осознание этой трагедии всю жизнь нес в своем сердце Мухтар Ауэзов.

Несомненной заслугой Н. А. Анастасьева, как я полагаю, является то, что он, фактографически точно и психологически достоверно описывая внутреннее состояние писателя, демонстрирует редкую эрудицию, фундаментальный подход и завидную научно-исследовательскую добросовестность. Не меньшее значение имеет и то, что автор тщательно отследил круг выдающихся лидеров Алаш-Орды, в котором сформировался Мухтар Ауэзов как личность. Нельзя не оценить и ритмический динамизм его повествования, который не дает оторваться от книги.                                                                                                                                                                                                                                                                            

— Рождение книги — всегда праздник! — обратилась к собравшимся Раушан Койшибаева, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института литературы и искусства имени М. О. Ауэзова. — Все, что связано с наследием классиков казахской литературы, и в особенности Мухтара Ауэзова, тщательно оберегается нашей интеллигенцией. В этом мне видится проявление неисчезающего инстинкта самосохранения нации.

Мы благодарны Николаю Аркадьевичу Анастасьеву за то, что ему счастливо удалось рассмотреть жизнь и творчество М. О. Ауэзова в аспекте тенденций развития общемирового литературного процесса без разрыва с национальной, степной почвой. Наверное, немногие знают, что Мухтару Ауэзову принадлежат статьи почти обо всех мировых классиках, он изучал не только русскую литературу или кыргызский фольклор, но и произведения скандинавских, индийских и японских классиков. Переводил Шекспира и русских писателей. Постоянно поднимая планку собственного творческого мастерства, Мухтар Ауэзов поднимал культуру родного народа, обогащал духовный мир казахской нации. В этом был главный смысл его жизни, что нашло убедительное отражение в презентуемой сегодня книге русского ученого, который с каждым своим приездом в Казахстан все больше, образно говоря, «становится казахом», что не может не радовать наши сердца.

Казахская степь «продувается культурными ветрами с Востока и Запада, — пишет Н. Анастасьев, — здесь скрещиваются лучи, идущие со всех сторон света, поэт Степи — наследник и заложник самых различных традиций. Это великое благо, но это и неподъемное бремя, о котором… молчат памятники и посмертные оды».

На презентации книги «Мухтар Ауэзов» также выступили президент корпорации «Атамура» Рахимгали Кул-Мухамед и сопредседатель Ассоциации развития культуры чеченского и ингушского народов «Вайнах» Ахмет Мурадов.

В тот же день в Центре культурных связей Национальной библиотеки экспонировалась книжно-иллюстративная выставка, посвященная творчеству Абая, Мухтара Ауэзова и автора презентованной книги.

Сергей ИСАЕВ