Пятнадцать лет независимости: плоды национальной культуры. 16 декабря 2006 года
Юбилей государства — время подводить итоги прошедших лет или, как говорили древние, «собирать камни». Для сферы культуры более точен образ сбора плодов в ее садах.
Этот урожай ученые Института литературы и искусства имени М. О. Ауэзова МОН РК и взялись проанализировать за своим круглым столом, проведенным по инициативе редакции «Вечернего Алматы».
Модератором форума выступил директор института, доктор филологических наук, профессор, академик НАН РК Сеит Аскарович Каскабасов.
15 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ:
ПЛОДЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ
С. Каскабасов: Тема нашего круглого стола: «Состояние и направления развития отечественной литературы и искусства, а также науки об этих явлениях национальной культуры в период независимости. В частности, и в аспекте реализации Государственной программы «Культурное наследие».
В науке ныне в основном сформирована база для новых всесторонних, объективных и углубленных исследований. Мы повернулись лицом к собственной национальной истории и культуре. В советский период исторический процесс освещался односторонне, с позиций классовости и партийности. А культура хотя и развивалась, но в жестких идеологических рамках. После реабилитации незаконно репрессированных деятелей культуры и науки почти все их бесценное наследие было извлечено из забвения, систематизировано и опубликовано. Началось его изучение.
Происходит осмысление нашей национальной истории, истории казахской литературы и искусства, в целом культуры Казахстана в мировом контексте. Это главные направления деятельности ученых нашего института.
Первым прошу выступить ветерана института Багыбека Кундакбайулы. Крупнейший театровед, доктор искусствоведения, профессор, заслуженный деятель РК, он возглавляет отдел театрального искусства.
Б. Кундакбайулы: Театру я отдал более полувека из своих 80 лет. И могу сравнивать. «Золотой век» Казахского академического театра драмы имени М. О. Ауэзова был, как я считаю, в 1960-1970 годы, при художественном руководстве главного режиссера, народного артиста СССР Азербайджана Мамбетова. В то время творили «великие старики» этой прославленной сцены. Сейчас в театре остались двое из их прямых наследников: народный артист СССР Асанали Ашимов и народный артист РК Сабит Оразбаев.
Лучший репертуар театра в эти 15 лет был, на мой взгляд, при руководстве главного режиссера, народного артиста РК Тунгышбая Жаманкулова. Я видел, как первый Президент РК аплодировал исторической драме Мамана Байсеркенова «Последние дни Абылай хана». В газете «Егемен Казакстан» вышла тогда моя рецензия: «Ассалаумагалейкум, Абылай хан!»
В числе самых удачных постановок театра также историческая драма «Тамирис» Шахимардана Хусаинова, в которой отображены эпизоды борьбы казахского народа за свою свободу, за независимость и целостность родной земли. Герои спектакля восклицали под овации зрителей: «Мы уйдем, чтобы вернуться снова! Не считайте нас павшими, мы все равно возродимся!»
…Чего не достает театру сегодня? Двух основополагающих вещей: профессионализма режиссуры и полноценного репертуара. Режиссура страдает от отсутствия интеллектуальности, широкой образованности, а порой и знания этнопсихологии.
«Вечерка»: В трагедии М. Ауэзова «Карагоз» есть такая сцена. Аульчанин перешагивает через тело мертвой Карагоз и усаживается в круг родичей. В этом видится отступление, наверное, не только от национального ритуала и этикета, но и нарушение общечеловеческих норм.
С. Каскабасов: Абсолютно неверное решение режиссера Булата Атабаева.
«Вечерка»: Эта деталь воспринимается и как метафора. Через культуру можно, оказывается, запросто перешагивать. И порицания за это не будет.
Б. Кундакбайулы: Но и аплодисментов тоже. Большинство нынешних режиссеров не знают тенденций развития мирового театра. Многое ли наваришь в собственном казане? Эту проблему обязаны решать и Казахская национальная академия искусств имени Т. Жургенова, и Министерство культуры и информации РК, которое, к сожалению, ослабило профессиональные контакты с театрами.
«Вечерка»: Наряду с «алтын кор» (золотым фондом) национальной драматургией и современными пьесами театры ставят и мировую классику. В том же Театре имени М. Ауэзова идут пьесы «Ымырттагы махаббат» (Перед заходом солнца) Гергарда Гауптмана и «Ревизор» Н. В. Гоголя.
Асанали Ашимов, играя Маттиаса Клаузена, достигает трагедийности. А Сабит Оразбаев в роли смотрителя училищ Хлопова искусной мимической нюансировкой вылепливает в сатирической мизансцене с «выпивоном» образ подхалима-чиновника, паралитически зависимого от городского бастыка.
Б. Кундакбайулы: Исполнение Асанали Ашимовым роли Маттиаса Клаузена я оцениваю как одно из крупнейших достижений этого большого артиста. Но его актерское окружение в спектакле, поставленном народным артистом РК Рубеном Андриасяном, — не вровень с уровнем мастера. Он потрясает, даже когда молчит. Все образы Асанали, да просто его профессиональное пребывание на сцене — школа для актеров всех поколений.
Ставя «Ревизор» (Бакылауше), главный режиссер театра, народный артист РК Есмухан Обаев переименовал пьесу в «Пара» (Взятка). Верна ли такая трактовка? Смысл комедии гораздо многозначительнее, чем просто «взятка».
«Вечерка»: Акцент, видимо, ставился на болевой точке нашего времени.
Б. Кундакбайулы: Конечно, это намек на тотальную коррупцию, разъедающую и разлагающую общество. Но спектакль не стал явлением театрального искусства. Пластический рисунок игры у исполнителей главных ролей — во многом имитация приемов спектакля московского Театра сатиры или фильма-спектакля Театра имени Пушкина, еще ленинградского.
Живой контраст этой постановке — студийный спектакль «Ревизор» в новом «Театре Тазабекова», труппу которого образовала талантливая группа выпускников Академии имени Т. Жургенова 2006 года. Сам худрук театра Орынбасар Тазабеков — профессиональный актер. С этим молодым театром я связываю большие надежды, если актеры будут продолжать творчески работать над собой, расширять свой кругозор и наращивать мастерство на достойном драматургическом материале.
«Вечерка»: Над чем сейчас работает ваш отдел театрального искусства?
Б. Кундакбайулы: Реализуем проект «Состояние и тенденции развития театров Казахстана за 15 лет». Проводим анализ спектаклей, уровня режиссуры и актерского исполнения. Мой объект — Театр имени Ауэзова, одного из моих учеников — ТЮЗ имени Г. Мусрепова, второго — Театр оперы и балета имени Абая, другие отправятся в областные театры. Итогом нашей работы будут «Очерки современного казахского театра» в 2-х томах. Если найдем авторов, то третий том охватит творчество Русского академического театра драмы имени М.Ю. Лермонтова и других национальных театров. Под этот проект в 2005 году я выиграл государственный грант.
С. Каскабасов: Отдел абаеведения и новой истории казахской литературы недавно возглавил доктор филологических наук, профессор Жумагали Исмагулов.
Ж. Исмагулов: В последние годы мы провели теоретическое обоснование новой периодизации истории казахской литературы. Это вопрос отдельного разговора, поэтому заострю внимание на теме исследования, над которым мы сейчас работаем. Это коллективная монография «Традиции Абая и казахская поэзия периода независимости». Абай, как великий реформатор казахской письменной поэзии, представил свое видение путей ее вывода на мировой уровень в ряде прекрасных своих стихотворений. Например, «Поэзия — властитель языка», «Всем пресытиться может душа, только песня всегда хороша». Он преподал будущим поколениям блестящие уроки поэтического мастерства и стремился довести до сознания современников свое понимание роли поэта и поэзии, родственное демократическому принципу Н. А. Некрасова: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!»
Реплика: Сейчас этот принцип, актуальный для прежних времен, может быть истолкован как отрицание значимости поэзии как таковой.
С. Каскабасов: Это мнение кандидата филологических наук Светланы Викторовны Ананьевой, ведущего научного сотрудника отдела мировой литературы и международных связей.
С. Ананьева: Может ли общество, допускающее отсутствие в своей среде поэтов, соответствовать понятию общества культурного? Явная социальная направленность поэзии, как правило, приводит к идеологизации и политизации творчества, что ведет к невосприимчивости такой поэзии читательским сердцем. Греческий поэт-сюрреалист ХХ века Андреас Эмбирикос вообще полагал, что цель искусства — в обращении к душе человека, к высвобождению ее иррациональных сил.
Ж. Исмагулов: На то он и сюрреалист! Для модернизма характерно, как вы сами, Светлана Викторовна, пишете в «Очерках по мировой литературе», болезненное мировосприятие и замкнутость в хаосе ощущений и страхов. Абай — великий реалист. И наследники его традиций гражданственности и реформаторства в поэзии сохранили им верность и в последние 15 лет. Пример тому — творчество Сакена Иманасова.
С. Каскабасов: Центр текстологии и рукописей нашего института обладает ценнейшими письменными литературными источниками. Его возглавляет доктор филологических наук Бахыт Уалиевна Азибаева, автор интересного исследования «Казахский дастанный эпос».
Б. Азибаева: Истоки казахской литературы, как и любой другой, лежат в древних фольклорных традициях. Каждая из сотен рукописей XVΙΙΙ-XX нашего фонда — памятник своего времени. Фонд образовался в результате безвозмездной передачи рукописей несколькими поколениями ученых и любителей фольклора из разных регионов страны.
В рамках программы «Культурное наследие» мы издаем свод казахского фольклора «Бабалар созы» в 100 томах. История изучения фольклора насчитывает 200 лет, но мы все еще находим новые, никем не исследованные пласты. Ведь многое в казахском эпосе ранее находилось под запретом.
Например, новеллистические дастаны. Ряд их сюжетов восходит к «джатакам» — сборникам повествований о деяниях Будды. Или религиозные дастаны, где действуют образы мусульманской мифологии, которая зиждется на фольклорных традициях. Или любовные (романические) дастаны. Отдельный пласт — дастаны казахской диаспоры Китая. В них, наряду с общеказахскими сюжетами и мотивами, есть и интересные свои. Важная часть изданий — всеобъемлющие научные комментарии к текстам и обширные резюме на русском и английском языках.
Следует воздать должное подвижникам нашей науки, которые отдают ей все свои силы, невзирая на более чем скромное материальное содержание.
С. Каскабасов: Структурным подразделением нашего института является научно-культурный центр «Дом-музей М. О. Ауэзова», которым руководит кандидат филологических наук Диар Аскарович Кунаев.
Д. Кунаев: Я вспоминаю, как 10 лет назад праздновалось под эгидой ЮНЕСКО 100-летие Мухтара Омархановича Ауэзова. Дом-музей, где писатель прожил свои последние десять лет, с 1951 по 1961 годы, получил тогда статус научно-культурного центра. Было построено новое здание под экспозицию, с помещением для архива и кабинетами для сотрудников.
Центр ведет большую научно-просветительскую работу с учащимися, студентами, иностранными гостями. Но главная наша задача, берущая начало в 1997 году, — издание полного академического собрания сочинений М. О. Ауэзова в 50 томах. Уже вышли из печати 25 томов. Года через четыре выпуск будет завершен. Это уникальный пример. Только наследие Льва Толстого выходило более крупным собранием — в 90 томов.
«Вечерка»: Будет ли данное собрание избавлено от явных идеологических следов советской эпохи, от которых и сам М. Ауэзов, возможно, отказался бы или снабдил своими комментариями, доживи он до новых времен?
Д. Кунаев: Мы решили: раз это полное собрание сочинений, печать все работы классика. И каждую на том языке, на котором она была им написана. Все такие публикации нами комментируются в свете современных позиций.
«Вечерка»: Среди пьес М. Ауэзова есть такие, что или никогда не видели сцены, или ставились в освещении софитов советской эпохи. Может ли институт поднять перед Театром имени М. Ауэзова вопрос о постановке всей его драматургии, чтобы театр стал воистину «Домом Ауэзова», подобно тому, как Малый театр является «Домом Островского»?
Д. Кунаев: Вряд ли институт вправе оказывать воздействие на репертуарную политику театра. Но у меня есть идея предложить ему поставить к 110-летию М. О. Ауэзова (сентябрь 2007 года) пьесу «Ахан — Зайра», которая никогда нигде не ставилась. Пьеса великолепная!
С. Каскабасов: Прошу принять эстафету у Диара Аскаровича Кунаева его коллегу — кандидата филологических наук, старшего научного сотрудника института Раушан Калиевну Кайшибаеву.
Р. Кайшибаева: Полагаю, что научных достижений, которых ученые института добились за эти 15 лет, много больше в сравнении с предыдущим периодом его работы. Никогда раньше не велось параллельно такого количества исследований. И это при дефиците средств и считанных кадрах.
Но каких бы сил и трудов не стоила научная работа, смысл имеют только ее результаты в виде изданных книг. Их у нас десятки томов. Страна преодолела кризис, наступило другое время, выдвинувшее новые задачи. Войти в число 50 конкурентоспособных государств Казахстан сможет лишь при должном уровне культурного развития нации, ее просвещенности и потенциале, который сможет быть реализован.
Самая главная заслуга любого научно-исследовательского института — создание творческого климата, способствующего взращиванию молодых ученых. Сейчас во многих вузах работают наши высококвалифицированные кадры, вынужденные перейти туда в силу известных причин. Но и там они продолжают вести научные исследования.
С. Каскабасов: Недавно в институте создано еще одно подразделение — отдел мировой литературы и международных связей. Приглашаю к микрофону Маргариту Хамитовну Маданову, доктора филологических наук, профессора, главного научного сотрудника этого отдела
М. Маданова: Государство должно поддерживать художественное и научное творчество. Латинская Америка стала известна миру не сырьевыми запасами, как Казахстан, а произведениями талантливых писателей. Во Франции писатели получают своего рода стипендии, хотя более 1500 авторов живут литературным трудом, плоды которого имеют спрос в стране и мире.
«Вечерка»: А чей калам в Казахстане может прозвенеть на весь мир?
М. Маданова: Успешно проведенные в эти 15 лет на международном уровне, под эгидой ЮНЕСКО, юбилеи Абая, Махамбета, Мухтара Ауэзова, Жамбыла, Габита Мусрепова, Сабита Муканова показали значение литературы для формирования культурного имиджа государства.
«Вечерка»: Это аспект историко-политический. Что из отечественной литературы в эти 15 лет, кроме переведенного на немецкий язык романа-дилогии Абдижамила Нурпеисова «Последний долг», мы представили миру?
М. Маданова: Художественные переводы целенаправленно сейчас никто не осуществляет, хотя переводческие отделения в вузах и имеются. Но их выпускники работают в основном с текстами технической тематики. Новой смены переводчиков художественной литературы почти нет. Чтобы молодые силы успешно продвигали отечественный литературный продукт на мировой интеллектуальный рынок, нужна предметная государственная забота.
«Вечерка»: В бывшем СССР предметом особой гордости было то, что слово «спутник» вошло во все языки мира. Интересно, какие казахские слова воспринял международный лексикон за последние 15 лет?
С. Каскабасов: Например, слова «Астана», «шанырак», «манкурт».
Г. Жумасеитова: «Манкурт» — исконно казахское слово. Русскоязычные читатели узнали его благодаря роману Чингиза Айтматова «Плаха».
С. Каскабасов: Реплику Гульнар Жумасеитовой, моего заместителя по науке, считаю нужным уточнить. Сюжет, связанный с манкуртом, еще в 1967 году, задолго до «Плахи» Ч. Айтматова, был представлен читательскому миру Абишем Кекилбаевым в его «Балладе забытых лет».
Прошу подключиться к разговору Светлану Викторовну Ананьеву.
С. Ананьева: Скажу о двух изданиях, подготовленных нашим отделом. «Литература народов Казахстана» (2004 г.). Эта коллективная монография — первый труд ученых института на данную тему. Примечательно, что он издан именно в годы независимости. Здесь обозреваются казахская, русская, корейская, курдская, немецкая, татарская, уйгурская национальные литературы и творчество русскоязычных писателей Казахстана.
Вторая книга — «Очерки по мировой литературе рубежа ХХ-ХХΙ столетий» (2006 г.). Ученые нашего института, КазНУ имени аль-Фараби и КарГУ имени Е. Букетова вместе с рядом зарубежных коллег проанализировали литературы многих стран Европы, Азии и Латинской Америки.
Только что у нас открылся единственный в Казахстане совет по защите докторских диссертаций по русской литературе, В его состав, кроме ученых института, вошли литературоведы из Астаны, Актобе, Усть-Каменогорска, а также из Барнаула и Рязани.
С. Каскабасов: На протяжении 15 лет в Казахстане активно развивалось изобразительное искусство и архитектура. Архитектурно-градостроительные комплексы (особенно в Астане и Алматы) растут как грибы после дождя.
«Вечерка»: Но архитектурные «грибницы»-то в основном иноземные.
С. Каскабасов: Пусть во многих сооружениях национального своеобразия и нет, они эклектичны, но мы все же заимствуем лучшие мировые образцы.
Очевидны достижения в живописи, скульптуре и графике Казахстана. Эту тему осветит Райхан Абдешевна Ергалиева, доктор искусствоведения, профессор, завотделом изобразительного искусства.
Р. Ергалиева: Художественная жизнь в стране вроде бы кипит. Мастера творят, открываются галереи, выставочные центры. Но при разностороннем объективном взгляде приходится констатировать: количественные изменения во всех видах изобразительного искусства пока не привели к существенному качественному росту профессионализма «мастеров кисти и резца». Из плюсов отмечу их стремление художественно осмыслить нашу историю, самобытность и идентичность. Но данный аспект нередко приобретает идеологизированный акцент, когда художник следует социальному заказу.
С. Каскабасов: Что касается социального заказа. История человечества свидетельствует: социальный заказ появляется в моменты слома или перелома в ходе национально-исторического процесса. Литература и искусство становятся ангажированными. И в нашем искусстве есть определенная идеологизированность, и ангажированность. Но все же не такая, что была при правлении коммунистической партии, которая требовала воспевать успехи и оставлять без внимания теневые стороны жизни. Сейчас, к счастью, государственной цензуры нет.
Социальный заказ в сфере культуры и науки обеспечивает материальную поддержку ученым и деятелям искусств. К 2012 году предполагается увеличение финансирования науки в 25 раз. Свою долю из этих немалых средств получит и комплекс гуманитарно-общественных наук.
Такие наши мега-проекты, как свод казахского фольклора «Бабалар созы» в 100 томах, «История казахской литературы» в 10 томах, полное собрание сочинений М. О. Ауэзова в 50 томах, «Антология казахского музыкального искусства» в пяти томах, — все это социальный заказ.
М. Маданова: Когда об этих наших проектах рассказываешь зарубежным коллегам, они не могут скрыть своего восхищенного удивления.
С. Каскабасов: «Технология» социального заказа такова. МОН РК объявляет тендер на проведение фундаментальных научных исследований. Мы представляем свои проекты, которые проходят череду экспертиз.
«Вечерка»: «Договорных» побед не бывает?
С. Каскабасов: Недавно создана Высшая научно-техническая комиссия при Правительстве РК. Там до 30 процентов экспертов независимые иностранные ученые высшей квалификации. Так что тендерная борьба идет при объективном судействе. Мы побеждаем в честной конкуренции.
«Вечерка»: Вернемся к достижениям отечественных мастеров изобразительного искусства. В 2006 году живописец Ерболат Толепбай получил во Франции престижный государственный орден кавалера искусств и литературы. Однако ни одной репродукции его работ нет в недавно вышедшем альбоме «Антология искусства Казахстана. Живопись».
Р. Ергалиева: Ерболат Толепбай — талант мировой пробы. А упомянутый альбом — далеко не полный и не систематизированный свод отечественной живописи. В нем произвольно опущены многие именитые мастера разных поколений. Все претензии — к составителю Е. Малиновской.
«Вечерка»: На что же должны ориентироваться любители живописи?
Р. Ергалиева: Нужно почаще ходить в музеи и галереи, вырабатывать собственное мнение и совершенствовать свой вкус.
«Вечерка»: Есть опасение, что многие будут ходить по залам с «бельмами». Кто должен помочь им прозреть?
Р. Ергалиева: И культуре, и искусству, и науке, и просветительству нужна государственная поддержка. Эти сферы дотируются во всех цивилизованных странах, их поддерживают меценаты и фонды, общественные и личные. А у нас они беспрецедентно выброшены в рынок.
«Вечерка»: Премия «Тарлан» — не пример заботы меценатов?
Р. Ергалиева: Это форма не системной, а индивидуальной и разовой поддержки деятелей культуры. Только от государства мы, ученые, получаем финансирование проектов, да и то в весьма умеренных пределах. Издание полноценных альбомов по искусству сопряжено с огромными затратами.
«Вечерка»: Созданы ли в последние годы неоспоримые, на ваш взгляд, шедевры в области монументальной скульптуры?
Р. Ергалиева: Назову два памятника: Бейбарсу в Атырау (скульптор Кадырхан Какимов) и Абылай хану в Астане (скульптор Нурлан Далбай).
С. Каскабасов: Перейдем к музыкальному искусству. Слово Саре Адилгереевне Кузембаевой, кандидату искусствоведения, профессору. Она заведует в институте отделом музыковедения.
С. Кузембаева: Весь этот год музыкальный мир Казахстана жил под знаком 100-летия со дня рождения великого композитора, академика Ахмета Куановича Жубанова. Эта дата вошла в календарь ЮНЕСКО. Но должна с сожалением признаться: на юбилейном (аккордовом, так сказать) концерте в Театре имени Абая я испытала горечь за скудость программы, и за уровень ее исполнения, который был не выше, простите, «клубно-колхозного».
«Вечерка»: Как бы вы оценили вклад в развитие казахской музыки композитора Алмаса Серкебаева, живущего и работающего сейчас в США?
С. Кузембаева: Сам факт отъезда музыкальных деятелей Казахстана за рубеж я считаю большой потерей для нашего искусства. Конечно, и Алмас, и Тимур Мынбаев в Санкт-Петербурге, и другие эмигранты продолжают творить, но их художественное мышление становится уже иным, чуждым родным национальным корням. За границей они вынуждены выживать, приспосабливаться к иноземной культуре. Но, с другой стороны, они немало там и приобретают для себя — особенно в области музыкальной формы. Композиторы, верные родной казахской почве, продолжают творить оригинальные произведения, не разрушая национальных традиций.
Г. Жумасеитова: За рубеж уехали также многие артисты балета. Но не в связи с какими-либо социально-политическими причинами, а из-за затянувшейся на десятилетие «эпохи капитального ремонта» здания Театра имени Абая. Ведь век артиста балета — 20 лет. Сейчас в Татарском театре оперы и балета имени М. Джалиля в Казани танцуют около десяти выпускников Алматинского хореографического училища имени Г. Селезнева. Прекрасный наш солист Нурлан Канетов стал лауреатом Государственной премии РФ за вклад в развитие балетного искусства России. Народный артист СССР Рамазан Бапов в течение ряда лет работал в Турции, а теперь преподает в частной балетной школе в США.
С. Каскабасов: Это диалектический процесс. В отъезде таких мастеров, как, например, певцы с мировым именем Эрик Курмангалиев, Елена Келессиди, я вижу не только отрицательные моменты, но и положительный эффект. Они поднимают казахскую культуру на планетарный уровень, где она уже не замкнута в собственной «скорлупе». Становятся уже ежегодными «Концерты на Родине» зарубежных звезд Казахстана, организуемые фондом скрипача и дирижера Марата Бисенгалиева.
Г. Жумасеитова: У нас есть блестящие певцы: Майра Мухамедкызы, Нуржамал Усенбаева, Алибек Днишев. Пианистка Жания Аубакирова тоже была удостоена французского ордена кавалера искусств и литературы. Есть скрипачи — «Артист мира» Айман Мусаходжаева и Гаухар Мурзабекова!
С. Каскабасов: Всякое время зажигает свои звезды на небесах культуры.
«Вечерка»: Но, например, в опере Мукана Тулебаева «Биржан и Сара» не счесть мелодических алмазов. А в «Абылай хане» Рахмадиева не сверкнул, кажется, ни один. Конечно, смотрится спектакль богато, и ему, видно, сужден длинный сценический век. В силу понятной символики.
С. Кузембаева: Эта опера — адресный ответ на запрос современности. Но не все оказались востребованы и подготовлены к рыночным отношениям. У нас если композитор при должности, у него есть и материальная база для творчества. Должности нет — и базы нет. Один из французских монархов говорил: лошади должны быть сыты, а поэты чуть-чуть голодны. Но постоянно страждущий музыкант не будет способен творить. Отечественные композиторы нуждаются в материальной поддержке со стороны государства.
Но давайте о позитивном. Нас всех весьма воодушевила Государственная программа «Культурное наследие». Мы вместе с педагогами Казахской национальной консерватории имени Курмангазы работаем над «Антологией казахского музыкального искусства» в пяти томах. Каждый из них отражает музыкальную культуру определенной эпохи по жанрам, музыкальному языку, стилям, региональным особенностям. С научными комментариями. Уже вышли два тома. Они вызвали большой интерес за рубежом.
Сама я подготовила монографию «Национальные художественные традиции и их конвергентность в казахской опере», где пишу, что в богатом казахском музыкальном фольклоре уже бытовали все признаки оперы.
С. Каскабасов: Логично после оперы перейти к балету. Для кандидата искусствоведения, доцента Гульнар Тазабековны Жумасеитовой это сфера многолетних исследований.
Г. Жумасеитова: Последний крупноформатный балетный спектакль в Театре имени Абая был поставлен 15 лет назад, в 1991 году. Это «Карагоз» Газизы Жубановой. Затем из-за простоя многие спектакли были утрачены. Специфика балета в том, что он передается «из рук в руки, из ног в ноги». Спектакль может быть восстановлен, если есть человек, который может его показать. Таким вот образом некоторые спектакли сейчас и оживают.
Но сказать, что балет за эти 15 лет вообще захирел, что ничего нового не появилось, нельзя. В Астане открылся Национальный театр оперы и балета имени К. Байсеитовой, надежно финансируемый государством.
Третий путь развития искусства балета связан с обращением к так называемому «современному балету». «Модерн-балет», «контемпорари», «танц-балет» — все эти популярные в мире виды стали у нас в последние годы активно осваиваться, например, театром «Самрук», театром сестер Габбасовых. Но, к сожалению, консервативно мыслящие чиновники от культуры, которые адресно распределяют бюджетные средства, не поддерживают инновационный балет, ибо он, по их мнению, «не классичен».
«Вечерка»: Есть ли современные спектакли с фольклорными образами?
Г. Жумасеитова: «Жезтырнак» (Демоническое существо) в театре «Самрук» — одна из талантливых попыток сочетать на основе фольклора хореографию нового стиля с элементами акробатики и классический танец. Такое смешение представляется перспективным. Оно может быть интересно и казахстанскому, и зарубежному зрителю.
«Вечерка»: Итак, флаг культуры Казахстана поднят довольно высоко, но развевается во всю свою ширь пока еще в основном на внутренних парадах. Хотелось бы, чтобы он увереннее зареял над всем миром.
С. Каскабасов: Главный «нерв» — в следующих вопросах: что может и кто может прославить страну? В первую очередь это выдающиеся деятели культуры, литературы, искусства, науки и спорта. А не бизнесмены или финансисты, как считают некоторые. Поэтому Министерство образования и науки РК и предлагает Правительству РК утвердить комплекс гуманитарно-общественных наук в качестве шестого приоритета государства. Именно гуманитарии обеспечивают духовно-душевное равновесие в обществе, без чего оно не может гармонично существовать.
В заключение следует сказать, что в настоящее время наша национальная культура и наука преодолевают кризисные явления, началось и успешно продолжается их полноценное развитие. Они на подъеме.
Сергей ИСАЕВ
Редакция «Вечерки» выражает признательность А. Ж. Зекеновой, ученому секретарю Института литературы и искусства имени М. О. Ауэзова, за содействие в организации круглого стола.
