Звезды мировой музыки на Алматинской орбите
Музыкальную панораму Алматы 2007 года уже на протяжении нескольких месяцев обогащает фестиваль «Мои друзья – мое богатство».
Успешной его организацией ознаменовал свое 60-летие известный скрипач, заслуженный деятель Республики Казахстан Дюйсен Касеинов, посол по особым поручениям МИД РК, член Совета по культурно-гуманитарному сотрудничеству со странами СНГ.
У профессора Казахской Национальной консерватории имени Курмангазы, бывшего ее ректора, экс-министра культуры РК, лауреата независимой премии «Платиновый Тарлан» (в номинации «За вклад в развитие культуры») широкий круг друзей среди его коллег — даровитых музыкантов из разных стран. Алматинские меломаны имели возможность их видеть и слышать на концертах фестиваля.
ЗВЕЗДЫ МИРОВОЙ МУЗЫКИ НА АЛМАТИНСКОЙ ОРБИТЕ
17 мая в Центральном концертном зале Казахской государственной филармонии имени Жамбыла выступят два выдающихся музыканта.
Швейцарец Андрей Гаврилов, которого называют «эксцентричным пианистом нашего времени», «без передышки разносящим рояль в клочья».
И дирижер, народный артист России Дмитрий Хохлов. Возглавляя более 20 лет Государственный академический Русский оркестр имени Василия Андреева, он выступал с ним в престижных залах. Это Стокгольмская филармония, Дворец музыки в Барселоне и Виктория-холл в Женеве, Кеннеди-центр в Вашингтоне и Карнеги-холл в Нью-Йорке…
В 2006 году Дм. Хохлов был удостоен почетного знака «За заслуги перед Санкт-Петербургом» – высшей награды города.
Если для «мега-звезды фортепьянной музыки» Андрея Гаврилова этот концерт – первое свидание с Казахстаном, то у маэстро Дм. Хохлова давние связи с нашей страной.
Выпускник Ленинградской и Московской консерваторий, он в начале своей концертной карьеры проработал сезон в Государственном симфоническом оркестре Казахстана (тогда его возглавлял Тимур Мынбаев). Руководил симфоническим оркестром Монголии. Выступал со многими симфоническими и оперными коллективами.
Участвуя в Днях культуры России в Казахстане в 2001 году, Дм. Хохлов дирижировал и Государственным симфоническим оркестром РК, и Академическим оркестром казахских народных инструментов. Никакой «экзотики» для него в этом не было. Ведь оркестр имени Курмангазы следует концепции Андреева, создавшего в 1888 году оркестр русских народных инструментов по принципам симфонического ансамбля. Это было (если переиначить на казахский лад его же образное выражение) соединение домбры и фрака. «Выводя балалайку на светскую сцену, аристократ Василий Андреев всегда выступал во фраке», – сказал однажды Дм. Хохлов.
Программа предстоящего концерта включает оркестровые и фортепьянные произведения двух классиков мировой музыки: Мориса Равеля (1875-1937) и Сергея Прокофьева (1891-1953 гг.).
Откроет фестивальный вечер Государственный симфонический оркестр РК под управлением Дм. Хохлова. Он исполнит оркестровый вариант пьесы Равеля «Утренняя серенада шута (Alborada del grazioso)» из фортепьянного цикла «Отражения» (1905 г.).
Композитор был убежден: «Музыка должна быть прежде всего эмоциональной, а потом уже интеллектуальной». Мать Мориса родилась в Испании, поэтому считается, что Равель во многих своих сочинениях рисовал ослепительные образы безоблачной страны. В звучании виртуозной «Серенады шута» слышат и звон гитары, и дробь кастаньет.
Грузинский музыковед Маргарита Вачнадзе полагает, однако, что в этом произведении «роскошными красками звукописуется восход солнца на Босфоре». А московская пианистка Полина Осетинская ощущает в нем французскую богемность начала ХХ века: накал страстей, метания души и контрасты настроения, подчеркнутые мощными аккордами.
Если же акцентировать внимание на действующем лице этой пьесы — шуте и времени ее создания (1905 г.), то для адекватного восприятия «Серенады шута» нельзя будет не учитывать следующее обстоятельство.
На рубеже ХIХ-ХХ веков доминировал стиль модернизма с присущим ему ироническим восприятием реальности. Тогда одним из принципов поведения творческой личности во всей Европе было шутовство, рассчитанное на зрелищность.
Как считают российские литературоведы (к примеру, Анастасия Кочеткова /Саратовский университет/), шуту природно свойственно «утверждение через отрицание». Обличитель мирских пороков провоцирует аудиторию к смеху, предполагая прямо противоположную реакцию на свое действо. Рыдать над смешным – эффект, к которому он стремится. Как писал Михаил Бахтин, шут сознательно выбирает позицию «чужого в этом мире». Осмеяние мира – для него форма протеста. Под маской шутовства проглядывает мудрец, открывающий людям глаза на мир, растолковывающий им весь этот «дьяволов водевиль».
Любопытно, что же услышим мы в «Утренней серенаде шута» в интерпретации Дмитрия Хохлова?.. Уж не «карнавальное ли веселье со зловещинкой» – как это чудится музыкальному критику Наталии Звенигородской… А может быть, за кулисой мелькнет саркастическая усмешка Андрея Гаврилова? Ведь он сказал однажды: «Смеяться над собой – как зубы чистить: необходимая ежедневная гигиена души».
Есть своя драматургическая логика в программе концерта. В его 2-ом отделении прозвучат фрагменты из балета Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта» (1935 г.) по трагедии Уильяма Шекспира. Многие из них построены на острых контрастах. Так, сцена смерти Джульетты оттенена… «Утренней серенадой». То ли шута, то ли наследника сердца Ромео в царстве любви.
Но вернемся к 1-му отделению, где Андрей Гаврилов будет солировать в фортепьянном концерте № 2 Мориса Равеля для левой руки. С этим последним крупным сочинением композитора впервые познакомила алматинцев народная артистка РК Гульжамиля Кадырбекова 14 октября 2006 года. Равель сочинил его в 1931 году для своего друга, австрийского пианиста Пауля Витгенштейна, потерявшего правую руку на Первой мировой войне.
Представляем музыканта. Выпускник Московской консерватории, Андрей Гаврилов в 1974 году стал победителем V Международного конкурса имени П. И. Чайковского. К 1980 году сыграл во всех крупных концертных залах мира. В середине 1980-х эмигрировал из СССР в Лондон с согласия М. С. Горбачева.
Теперь он гражданин России, Великобритании, Германии, а также Швейцарии, где «лев клавиатуры с душой романтика» (газета «The Chicago Tribune») живет в собственном замке XVIII века. Женат на японке. Имя сына – Арсений.
Во 2-ом отделении будет исполнен Первый концерт Прокофьева для фортепьяно с оркестром. Автор играл его в 1914 году на выпускном экзамене в Петербургской консерватории. Не все сразу поняли и приняли это произведение. Иные критики называли его «футбольным», «варварским». Но с этого исполнения начинается громкая известность Сергея Прокофьева.
С программой, подобной алматинской, Андрей Гаврилов выступал неоднократно, вызвав полярные расхождения критиков. По мнению одних, такой ее состав нарушает «неписаный закон репертуара». В один вечер не должны звучать два фортепьянных концерта, к тому же столь разнородные сочинения, как «суперскоростной» – Прокофьева и «скучно-резиновый» – Равеля. По мнению других, эти изумительные по красоте концерты, исполняемые этим пианистом «на светотеневых контрастах», придают программе жесткую целостность архитектурной конструкции. Любопытно, какую точку зрения разделят алматинские любители музыки?
Интересны высказывания пианиста, зафиксированные его интервьюерами Лидией Шаминой, Айваром Валеевым и Григорием Заславским и сохраненные в Интернете.
– Впервые я подошел к роялю, как только встал на ноги. Первое произведение, которое я сыграл целиком, – «Реквием» Моцарта. Его транслировали по радио, я рыдал-рыдал и тут же сыграл маме. Она натурально «хлопнулась» в обморок. Мне было года три. С тех пор и началась моя жизнь пианиста.
– Каковы мои отношения с инструментом?.. Я с ним живу.
– Граница между композитором и исполнителем абстрактна. Один без другого не существует. Композитор без конгениального исполнителя — мертв. И наоборот. Это сообщающиеся сосуды.
– Инструмент – часть моего тела. В идеале и вы, и я должны о нем забыть. Во время концерта мы должны физическую материю претворить в идеальную. Чтобы кости, сухожилия, клавиши – всё это превратилось в космос, который нам позволит перенестись в другие миры.
– Бытует мнение, что музыка — это язык. Но музыка может и молчать. И может звучать, не неся никакой информации. Музыка – значительно больше.
– На фортепьяно можно все показать, все сказать. Я иногда с женой разговариваю музыкальной импровизацией. Словами так не скажешь.
– Человеческая душа музыкальна. У нее вообще нет никаких других свойств, кроме музыкальных вибраций, связанных с нашими нервами. А еще она связана с потусторонними силами. Вернее, со сторонними (слово «потусторонние» совсем истрепалось). Великие композиторы сохранили свой внутренний музыкальный строй в простом коде: ноты, линейки, знаки. Это единственный способ сохранения живой материи во времени. Я расшифровываю этот язык. Открываешь текст – и такое ощущение, что перед тобой дух, а я вдуваю в него жизнь… Это магическое состояние.
– Космос состоит из натянутых струн в постоянной вибрации. Человек – частичка космоса. В том или ином варианте он несет какую-то закодированную чудесную информацию. Я стараюсь ее раскодировать.
– Настоящий художник должен быть чист, как кристалл. К этому космическому величию и чистоте обязан стремиться каждый, кто поставил себе великие цели.
– Я всегда ищу золотую середину. Во всем.
Приведем и суждения российских музыкальных критиков о личности и исполнительской манере Андрея Гаврилова, уловленные в Интернете:
– Концерты музыканта в корне изменили представление о современном исполнительстве. За его музыкой следишь, как тот мальчишка, который, затаив дыхание, смотрит кино «про индейцев» (Лидия Шамина).
– Похоже, Гаврилова реальность интересует лишь в ее заграничных (за гранью) проявлениях, или аномалиях (Татьяна Давыдова).
– Личности скольких замечательных музыкантов полностью растворены в исполняемой музыке и не слышны за нотами. Гаврилов же один из немногих избранных всегда умел оставаться собой и не боялся на сцене быть, а не казаться таким, какой он сегодня, в этот самый миг (Андрей Хрипин).
– Солист всегда в центре внимания, ежесекундно заслоняя собой музыку, оркестр и дирижера. В каком-то смысле этот закон действителен для каждого яркого солиста, но от слишком кричащей индивидуальности быстро устаешь (Екатерина Бирюкова).
– Гаврилов обаятелен, даже чересчур, и малейшую победу умеет обставить шикарными жестами покорителя недоступных вершин (Петр Поспелов).
В 2005 году на одном из концертов Андрея Гаврилова в швейцарском городе Люцерне зрители аплодировали стоя и утирали слезы счастья. Быть может, нечто подобное сможет пережить и алматинская публика в зале филармонии 17 мая?
– Гастролеры оживляют кровь, – сказал однажды маэстро Дм. Хохлов бакинскому журналисту Мураду Багирову. – Они приучают публику к классике. К сожалению, наше время не создает коммерческих условий для ее развития.
Я был на симпозиуме Дирижерской гильдии США. Там говорилось об огромном разрыве во вкусах публики. Значительная ее часть отвернулась от филармоний, люди не могут, не хотят и даже боятся слушать, скажем, Брукнера или Малера. Для них это недоступный уровень. Представьте реакцию на текст Шекспира человека, который кроме «Курочки Рябы» ничего не читал. Нет более простого пути погубить нацию, как продавать водку и пропагандировать попсу. Массовое искусство не развивает человека и никогда не сделает его духовно богаче. Необходима политика, направленная на поддержку высокой культуры.
Проводником этой политики в Казахстане и является просвещенный пропагандист музыкальной классики разных стилей Дюйсен Касеинов. И не только как инициатор нынешнего фестиваля «Мои друзья — мое богатство».
Он организовал и недавний приезд в Казахстан «вождя» польского музыкального авангарда 1960-1970 годов Кшиштофа Пендерецкого, объявленного в 2004 году «самым великим из ныне живущих композиторов».
Профессор Касеинов активно участвовал в проведении в 2005 году 1-го фестиваля народов Центральной Азии. В рамках программы «Музыкальные мосты» организовал такой «мост» между Казахстаном и США.
«Солнечным казахом» назвал Дюйсена Касеинова посол Азербайджана в России Полад Бюль-Бюль Оглы. На этот свет в Астану и Алматы слетаются гении мировой музыкальной культуры, одаривая редкими по глубине впечатлениями всех ценителей прекрасного искусства.
Сергей ИСАЕВ
Газ. «Вечерний Алматы». – 2007, 15 мая.