Ежегодный альманах «Литературная Алма-Ата» №7 2011 год
Алматинец
Художнику Шакену Ниязбекову,
автору Герба города Алматы
Мой город Алматы!
Давай с тобой на ты.
Ведь я –
Моей любви к тебе ровесник,
Всегда тебя пою –
Как ты всю жизнь мою
Домбровым плеском
Горных рек
Поёшь мне песни.
К домбре твоей приник
И отклик мой, и клик –
В счастливых искорках
Ребячьего веселья,
Хоть явен в трелях рек
И детский дробный смех,
И ледниковый
Скрытый рык,
Грозящий селем.
Замолкнет голос мой,
Ты скажешь:
– Бог с тобой!
И Бог меня, быть может,
Не оставит.
И через много лет
В тянь-шаньских яблонь цвет
Преобразит меня
И снова тебе явит.
Александрийский (стих)
Я жду, когда во мне среди стихов других
Взойдёт зарёй во тьме александрийский стих.
Он будет посвящён наверняка не той,
Кем ум мой восхищён, – а женщине другой.
Пускай она молчит, когда с ней говорят –
Из книги – Демокрит, с экрана – демократ.
Суть прелести её в воздействии лежит
На то во мне моё, что ей принадлежит.
Оно – всё то, чем я доподлинно живу.
Без всякого вранья – у жизни наяву.
Аллилуйя
Тебя – как чад Господь – люблю я.
О аллилуйя!
Не адский чад – где аллилуйю
Я не пою. В него плюю я.
А чад – достойных поцелуя
Господних уст.
О аллилуйя!
Люблю тебя не так, как пуля
Поэта его сердце любит.
Не так, как жуткий жар июля
Любовью землю жжёт и губит.
Люблю в тебе твою весну я.
О аллилуйя!
Люблю в тебе свою весну я.
О аллилуйя!
Люблю в себе твою весну я.
О аллилуйя!
Люблю в себе свою весну я.
О аллилуйя!
Разлуку не превозмогу я.
О аллилуйя!
Аллея
Мальчишка в липовой аллее
Назначил девочке свиданье.
Кто – розовея, кто – алея –
Застыли оба в ожиданье.
Она ждала, что мальчик первый
Прошепчет ей на ушко что-то.
Но у мальчишки сдали нервы,
И он промямлил: – Пить охота…
…Когда с годами чувств усталость
К его склонится изголовью,
Ему припомнит злая старость
Аллею с липовой любовью.
Аллах (Прости меня, Всевышний)
Нуждается ль в любви Аллах,
Коль Сам взрастил в Своих садах
Плодов несметных груды:
Сердца – любви сосуды?
Ждут обезлюбленный сосуд
И Высший суд, и самосуд.
Ни краха нет, ни праха –
Без нелюбви Аллаха.
Аллюр
В зыбучей, как время, текучей, как племя,
В беспамятной Руб-эль-Хали2
Весь век бедуины верблюжьи мнут спины,
Скандируя бейты3 в пыли.
Бредущие важно, вольготно, вальяжно,
Ритм враз обрывая, судьбу подгоняя,
Бросаются залпом в обгон.
Шаиры6 в угоду верблюжьему ходу,
Стиха добиваясь красы,
Варьируют стопы, и строфы, и тропы7
Для выпева стройных касыд8.
Арабы столь ловки в словесной сноровке,
Что, как ни храбрится апломб,
Нельзя не признаться: увы, не угнаться
За топотом стоп их и проб.
Мы ямбом с хореем едва ли сумеем
Их вызвенить диапазон,
Пусть даже поддакнут анапест и дактиль,
Да и амфибрахий вдогон.
И прыток, но шаток любовный глашатай –
Во вдохе и выдохе тускл
Пред непостижимым и недостижимым
Аллюром кочующих уст.
Пять наших размеров – «прокрустова» эра:
У них – двадцать семь их! Ну что ж…
Коль всем, что пишу я, твой эрос бешу я –
Все бейты убей, уничтожь!
«Аллюр»:
1 Аллюр – ход животного: лошади, верблюда.
2 Руб-эль-Хали (араб. – «пустая земля») – песчаная пустыня в Аравии.
3 Бейт (араб.) – стих.
4 Джамал (араб.) – верблюд.
5 Джинн (араб. – «дух») – в араб. мифологии незримые разумные существа, созданные Всевышним наряду с людьми и ангелами.
6 Шаир (араб. – «чувствующий») – поэт.
7 Троп – метафора.
8 Касыда (араб.) – малая поэма.
Ага
Ага в который раз влюбился.
Хотя давненько был женат,
Но сладу в браке не добился
Ни душ, ни тел – сплошной разлад.
И вновь он возмечтал в надежде –
Мол, если дело не во мне,
То станет всё не так, как прежде,
Теперь я буду на коне.
И при очередном свиданье
Спросил любимую ага:
– Разделишь ли мои мечтанья?
Она ответила:
– Ага…
– Так, значит, да? – спросил, ликуя,
Невесту новую ага.
И в предвкушенье поцелуя
Вновь услыхал ага:
– Ага…
– Твоё «ага» – мне как награда!!
– Прости, – закончила она, –
Агай! Ты человек что надо,
Но я в другого влюблена.
Алло
– Алло! Алло! Лиза?.. Я из Симеиза1.
Вы помните Лёшу ещё?.. Это я.
– И вправду вы – Лёша?! Какой вы хороший!
Что?.. Можно «на ты»?.. Ты – надежда моя!
– Алло! Ты мне лучше круиза и приза
В разборке с таможней в торговом порту.
Дождался я, Лиза, как с неба сюрприза –
Свиданья с тобою у пляжа в саду!
– Алло! Я, мой Лёша, тебя огорошу.
Когда мне сказали, что стану я мать,
Я всех отрешила – и сразу решила
Твоим, Лёша, именем сына назвать.
– Алло!.. Что решили?.. Кого отрешили?..
Лизок, я не понял… Кого?.. От чего
Вы всех отрешили?.. Неужто вы были
Близки ещё с кем-то?!
– Ты, Лёша, – того?..
– Алло! Бросьте, Лиза! Я жертвой каприза
Совсем не хочу быть. Притом я женат.
– Но вы же мне, Лёша, всех стали дороже,
Когда вы сказали, что вы – мой фанат.
Алло!! Бросил трубку… Ну, ладно… Зарубку
Придётся на плинтусе делать опять.
И Толику с Борькой, как это ни горько,
И Кольке с Кузьмой об аборте сказать.
…Алло!.. Это Толик?..
Жи-ви, ал-ко-го-лик!
Я лучше Борису сейчас позвоню.
…Алло! Это Боря?..
Напился, друг, с горя!
На кой, мол, я Кузькины письма храню?!
…Алло!.. Это Коля?..
1 Симеиз – курортный город на южном берегу Крыма.
Алчба
Алчбой любви пронизан Интернет.
Куда ни кинь – всё в клиньях разобщенья.
В прорехах – ткань когда-то слитных лет,
В обрывах – нити воссоединенья.
На частных блогах1 – общее клеймо.
Несчастье-счастье – под один эпитет
Подведены. Экрана так бельмо
И алчет фильма – но его не видит.
1 Блог в Интернете – личный дневник с публичными комментариями.
Альтернатива
Всем нашим чувствам есть альтернатива –
И не в посмертном инобытии.
А в слове.
Из него интуитивно
Душа – как Бог! – творит миры свои.
Вращаясь вкруг неё, как вкруг светила,
Варьируют миры – и звук, и цвет.
У каждого – своя альтернатива,
Лишь у Любви альтернативы нет.
Агнец
Ты говоришь, что я – как агнец непорочный?..
О том не ведают ни Веды, ни Коран.
Вперил я в сердце взор – и точечный, и точный, –
И сердце брякнуло: «Порочный ты баран!»
Но даже Иоанн, признавший Иисуса
За Агнца Божия, что принял мир грехов1,
Не осадил меня! – Мол, ты – овен! – не суйся
В калашный ряд псалмов с баранками стихов!..
…Я столько слов пустых пустил пастись в эфире…
Я столько дел своих вершинных не свершил!..
Кристалл Судьбы моей – шутя! – игривой гирей
На тьму осколков на презенты раскрошил.
– Как этой тьмы, – мне пели, – все хрустальны грани!
Как музыкальны преломлённые лучи!
…Но если агнца вешний цвет завял в баране –
О том, что выжило в душе его, – молчи.
Я помолчу… Потом вернусь к своим баранам –
И задремлю порочным агнцем во хмелю.
А не проснусь – ну, что же… – Поздно или рано
Всё ж кто-то вспомнит подзабытого Илью.
1 Иоанн Креститель (см.: Ев. от Иоанна: «На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берёт на Себя грех мира» /1.29/).
