Айва

Мои стихи не сокровенны,
Они доверчивы, как ноты
Простоволосой кантилены,
Как выплеск взрезанной аорты.
Они младенчески раздеты,
Чистосердечной наготою
Они взывают:
        кто ты?.. где ты?..
        Ответь, коль я ответа стою…
Они горят, как цвет миндальный,
Что в пламени на ладан дышит.
Стихи мои исповедальны,
Но их страстей Господь не слышит.

Айва

– Эй, красавица! Купи айвы!

Хочешь дольку подарю на пробу?

– Нет уж, сами ешьте её вы.

Вон как вам айва круглит утробу!

 

Я слежу за вами битый час.

Так зерно клюёт голодный голубь.

Вряд ли весь базар насытит вас:

ваше чрево – прорва или прорубь.

 

– Ты хулой айву не оскорбишь,

девушка, ведь ферзь она повидла!

Но «клюю» я не айву – кишмиш:

ты айву не пробовала, видно.

 

Чтят айву и Лондон, и Париж.

По словам певцов афинских оргий,

«золотое яблоко» Парис

Афродите преподнёс в восторге

 

в знак её нетленной красоты.

Но айва, хоть с яблоком и схожа,

цветом золотым, да только ты

только после варки скушать сможешь.

 

Очень уж терпка!

Но в дни весны

запахом таким благоуханным

чашечки цветков её полны!..

Слаще, чем чертог ага-султана.

 

Ежели ты с Эросом дружна

(не моё, признаться, это дело),

то – коль ты невеста иль жена –

ешь айвовое варенье смело.

 

Вспыхнет сердце,

сквозь чадру ресниц,

не заметишь, как зарю с зарёю

ночь перемешает.

И твой принц

утром угостит тебя айвою.

 

…И знаком-то я с тобой полдня.

А мне кажется – со дня творенья.

Может быть, ты выйдешь за меня? –

Будем из айвы варить варенье.