Ай

Мои стихи не сокровенны,
Они доверчивы, как ноты
Простоволосой кантилены,
Как выплеск взрезанной аорты.
Они младенчески раздеты,
Чистосердечной наготою
Они взывают:
        кто ты?.. где ты?..
        Ответь, коль я ответа стою…
Они горят, как цвет миндальный,
Что в пламени на ладан дышит.
Стихи мои исповедальны,
Но их страстей Господь не слышит.

Ай

Девичье отчаянное

– Ай!..

А-ай!!.. –

вспороло глушь ночного сквера.

Жаль, порой на тропку в «секси-рай»

дев манит не вера в рай – а скверна.

 

– Ай да недотрога! – разболтал

соблазнитель жертвы всем знакомым.

– Хитрый! Он меня заколдовал, –

девушка оправдывалась дома.

 

Сверстниц шепоточки –

«Ай-я-яй!»

и ухмылки

не дают прохода.

Мама гладит дочку:

– Не стенай…

Женщину напутствует природа.

 

Боль твоя до свадьбы заживёт.

Но отныне

телом ты

на деле

будешь знать,

чем Бог (иль лысый чёрт!)

кровь мужскому полу каруселит.

 

Что ж… нелишне было б одарить

девством

полюбившегося мужа.

А не встретишь суженого?..

Жить

старой девой –

несравнимо хуже.

 

Начиная с Евы, красота

девы

девальвации не знает.

У неё бой-френдов неспроста 

энное число не убывает.

 

Так что сердце ты не удручай.

Поле жизни – это пола поле.

А на липкий лепет «Ай-я-яй!»

отвечай: «Берут завидки, что ли?!»