Да не повторится это никогда!
31 мая — День памяти жертв политических репрессий
1937-ой — вершинный год в череде советских лет, отмеченных неправовой и беспощадной расправой карательных органов Страны советов над миллионами ее граждан. В своем большинстве они стали жертвами безвинными. С самого начала «новой, коммунистической эры», объявленной в октябре 1917 года, большевистские вожди запустили всесокрушающий, смертоносный маховик массовых репрессий. Причем осознанно, в целях сохранения своей никому не подконтрольной, безграничной власти на 1/6 части земного шара.
На громадных ее пространствах владычествовала встроенная в советскую империю своя особая империя — ГУЛАГ (Главное управление лагерей). Многие территории казахской земли были превращены в одну из вотчин этой внутренней империи. В вотчину образцово-показательную по изощренным методам унижения, издевательств, пыток и уничтожения сотен тысяч бесправных политических заключенных (политзеков).
ДА НЕ ПОВТОРИТСЯ ЭТО НИКОГДА!
О пережитых всем народом бесчеловечных испытаниях ГУЛАГом говорили с пронзительными цифрами и горькими фактами в руках участники состоявшейся 29 мая в акимате Алматы научно-практической конференции «Трагедия 1937 года», посвященной памяти жертв сталинского тоталитаризма. Взволнованным словом открыл форум заместитель акима города, доктор социологии С. Сейдуманов.
Представителей научного мира, общественных организаций и СМИ взволновал доклад доктора исторических наук, академика НАН РК К. Нурпеиса «70-летие всенародной трагедии». А также выступления ученых и общественных деятелей по таким, в частности, темам, как: «Политика массовых репрессий в СССР и взаимоотношения общества и государства» (доктор политологии К. Бурханов), «Революционная социалистическая законность: мифы и реальность» (доктор юриспруденции А. Гинзбург), «Нарушение прав человека в ходе массовых политических репрессий в Казахстане» (доктор юриспруденции Ж. Бусурманов), «Репрессивная политика советской власти в сфере культуры» (доктор исторических наук А. Капаева), «Деятельность Казахстанского историко-просветительского общества «Адилет» в раскрытии «белых пятен» истории» (исполнительный директор общества «Адилет» С. Айтмамбетова), «Правоохранительная практика органов прокуратуры и судов Казахстана по делам о реабилитации жертв политических репрессий» (президент Международного правозащитного центра Ю. Хегай), «Память об АЛЖИРе» (доктор медицинских наук М. Зельцер).
Поясним для молодых читателей «Вечерки», что АЛЖИР — это не «страна в Африке». Под данной аббревиатурой значился «Акмолинский лагерь жен изменников родины», который с безотказностью налаженного конвейера функционировал на протяжении всех репрессивных десятилетий близ нынешней столицы свободной, независимой Республики Казахстан.
Во время работы конференции в акимате была развернута тематическая выставка «Трагические страницы истории». На одном из ее стендов помещена фотография рукописного приглашения, которое направили дети узниц начальнику лагеря Мишину:
«Просим вас, начальник, прийти к нам на детский октябрьский утренник 5 ноября в 9 часов 30 минут в детский интернат: барак № 37». И подписи: «Дети, школьники и дошкольники: Витя, Вера, Валя, Боря, Женя».
— Видите, как сквозь простые детские слова проступает жестокая правда той жизни, — комментирует «Вечерке» это приглашение составитель экспозиции, завотделом истории политических репрессий Музея истории города Алматы Назира Жакауова. — «Интернатом» назывался детский лагерный барак. Страшный документ! Особенно для материнских сердец.
На выставке представлены фотокопии постановлений и приговоров официальных органов СССР и советского Казахстана о физической ликвидации противников сталинского режима личной власти. В «расстрельных списках» — имена видных государственных и общественных деятелей, известных мастеров культуры, литературы и искусства, рядовых тружеников многих национальностей из различных сфер народного хозяйства. Отдельные стенды посвящены истории Карагандинского лагеря (Карлаг), АЛЖИРа, деятельности общества «Адилет» и реализованным решениям по увековечению памяти жертв тоталитарного режима.
Назира Жакауова выступила на конференции с сообщением «Некоторые особенности деятельности музеев истории политических репрессий».
Одна из них связана с трудностью сбора экспонатов. В семьях репрессированных граждан очень мало осталось оригиналов фотографий. Они, как и следственные дела, хранятся под многозначительным грифом «СС» (Строго секретно) в архивах бывших советских «компетентных» структур: ГПУ, ОГПУ, НКВД, МВД, МГБ, КГБ и правопреемника этих органов госбезопасности — Комитета национальной безопасности РК. Музей может получить там только копии.
После ареста «врагов народа» их семьи выселялись. Почти все домашнее имущество, как правило, конфисковывалось. Документы, фотографии, письма изымались. Но кое-что иногда удавалось спасти.
Назира Жакауова представила корреспонденту «Вечерки» дочь первого секретаря Акмолинского райкома партии Мансура Театовича Гатауллина. Он был арестован в мае и расстрелян в ноябре 1937 года.
Ая Мансуровна Гатауллина передала в фонд музея фотографии отца и матери, отцовскую стеклянную карандашницу 1930-х годов. И платок из верблюжьей шерсти, с которым мать Аи не расставалась в лагере. И старый ковер. Его доставили в их дом в 1934 году, перед приездом в Казахстан секретаря ЦК ВКП(б) С. М. Кирова, за несколько месяцев до его гибели в Ленинграде. В дни своего пребывания в бывшем Акмолинске, «пламенный трибун партии» квартировал в их семье.
— Папу арестовали 2 мая, в тот самый день, когда мне стукнуло два года, — рассказывает Ая Мансуровна. — А маму отправили в АЛЖИР. Я осталась на попечении бабушки со стороны матери. Когда маму выпустили, мы с ней скитались по разным местам. Потом приехали в Алма-Ату. Мама не ведала, что в 30 лет она стала вдовой. Все надеялась, что мужа не расстреляли, что он отсидит свой срок, как и она, и вернется. И замуж больше не выходила. Когда в 1957 году мы получили справку о его посмертной реабилитации, маму парализовало. Она пролежала без движения почти 25 лет, до своей кончины в 1981 году.
— Вам удалось получить образование?
— В 1952 году, когда я успешно закончила предпоследний 9 класс в алматинской средней школе № 15, меня оттуда выгнали. Как дочь врага народа. Чтобы я не позорила имя Ленина, которое носила эта школа.
Мама сказала: «Ничего. Пойдешь куда-нибудь работать. Хоть курьером». Шли мы однажды по улице Панфилова. Видим: здание Госбанка СССР. Мама была волевая и боевая. Она в юности закончила рабфак, работала в Народном комиссариате просвещения. Прекрасно владела словом, выступала на многих конференциях. Входим. Начальник отдела кадров посмотрел мои бумаги: «Ой-бай!» Испугался и отказал. Я разревелась. Идем мы по коридору банка. Навстречу мужчина: «Что случилось? Кто вас обидел?» Мама говорит: «У вас тут детей врагов народа на работу не берут!» Этот человек остановился, порасспрашивал маму и говорит: «Приходите завтра. Я вашу дочь куда-нибудь устрою». Он оказался главным бухгалтером Республиканской конторы Госбанка СССР. Его фамилия была, как мне помнится, Казанин. Позже он уехал в Москву.
Я начала работать курьером, окончила вечернюю школу, но в Алма-Ате дорогу в вуз мне обрезали. Поступила в Москве на заочное отделение Всесоюзного инженерно-строительного института. Стала экономистом. И многие годы прослужила в этом же банке.
— Как маме удалось сберечь фотографию вашего отца при его аресте?
— Случайно. Скорее всего, чекистов отвлекла наша библиотека, где были книги почти всех классиков мировой литературы. Нашим книжным собранием, по словам мамы, восхищался и Киров. Все книги вывезли.
— Благодарю вас за то, что вы сочли возможным поделиться своими интимными воспоминаниями…
А теперь, Назира Кудайбергеновна, я попрошу продолжить рассказ об особенностях работы вашего отдела.
— Она в чем-то перекликается с популярной телепрограммой «Жди меня», — сказала Назира Жакауова. — К нам нередко обращаются люди, ничего не знающие о судьбе своих репрессированных отцов и матерей, об обстоятельствах их гибели. В поиске информации нам помогают выпуски «Книги скорби», которые издает общество «Адилет». Когда эти сведения мы сообщаем родственникам, они начинают плакать. И мы вместе с ними.
Мы помогаем в организации и составлении экспозиционных планов именных музеев репрессированных деятелей. Так, при нашем участии был оформлен открытый г. Туркестане в 2006 году музей ученого-языковеда и первого казахского дипломата Назира Торекулова, первого посла СССР в Саудовской Аравии, расстрелянного в 1938 году.
— Ваш отдел, имеющий статус Музея истории политических репрессий, — наверное, первое в нашей стране учреждение такого рода?
— Нет, первый подобный музей республиканского масштаба был открыт в 2001 году в Шымкенте. Наш музей был образован 21 октября 2003 года. Сначала как отдел Центрального государственного музея РК.
— Теперь у вашего музея статус отдела в структуре Музея истории города Алматы. А если попробовать заглянуть в недалекое будущее?
— Мы надеемся, что после планируемой реконструкции территории бывшей Верненской крепости, которая уже, кажется, проектируется, там будет создан музейный комплекс «Алматы — 1000 лет». В его состав войдет и Музей истории города Алматы. Будут там и экспозиции, посвященные национально-освободительным движениям в Казахстане 1916 года и 1986 года в Алматы. И наш отдел обретет наконец постоянное достойное и просторное обиталище, где мы сможем свободно разместить свои фонды и экспонировать все наши богатые материалы.
— Может быть, имело бы смысл сконцентрировать все экспозиции двух республиканских музеев истории политических репрессий — Алматинского и Шымкентского — в одном месте? Допустим, в Астане, при Президентском культурном центре. В назидание будущему. Ведь Астана находится не только в центре нашей молодой суверенной страны, но и в центре всего бывшего казахстанского ГУЛАГа.
— Позвольте не согласиться. Полагаю, что для общества было бы гораздо полезнее, если бы в каждом населенном пункте — от столицы до самого отдаленного аула — был свой музей или хотя бы мемориальная комната о пережитых народом политических репрессиях. Для сбережения в сердцах новых поколений казахстанцев памяти о нашем трагическом прошлом. Кстати, 31 мая 2007 года будет открыт подобный музей под Астаной, в поселке Малиновка Целиноградского района. Уже третий в Казахстане.
2007 год связан не только с 70-летием кровавого пика сталинских репрессий. Мы помним и о том, что 10 лет назад Президент РК объявил 1997 год «Годом общенационального согласия и памяти жертв политических репрессий». А в 1998 году был учрежден ежегодный День памяти этих жертв. Скорбными мемориальными церемониями его отмечает 31 мая весь многонациональный народ Казахстана.
Сергей ИСАЕВ