Дом у соленого озера. (Интервью перед кинопремьерой) 2005 год
В Национальной компании «Казахфильм» имени Шакена Айманова Народный артист СССР, Лауреат Государственных премий Асанали АШИМОВ и Лауреат Государственной премии РК, Заслуженный деятель РК Игорь ВОВНЯНКО завершили работу над художественной кинокартиной «Дом у соленого озера».
Лента снята по сценарию писателя Сатимжана САНБАЕВА, написанному при участии режиссеров-постановщиков.
23 февраля 2005 г. в акимате Алматы состоится премьерный показ фильма для ветеранов Великой Отечественной войны, представителей общественности и СМИ.
Накануне режиссеры фильма любезно дали интервью корреспонденту «Вечерки» в кинообъединении Асанали Ашимова «Елiмай».
— Уважаемые режиссеры, киноэкран бел, как бумажный лист, и создатели фильмов вправе воспроизвести на нем все, что захотят и могут, не так ли? О чем вы намереваетесь поведать зрителю в своей ленте?
Асанали Ашимов: И на экране, и на книжном листе может появиться и нечто гениальное, и бездарное, и откровенно глупое. Бывает, что в ином толстом томе я отмечаю для себя лишь одну стоящую страницу. Или строку. А в киноленте — одну сцену или всего один кадр. Однако и бесталанность, и бездарность тоже могут служить ориентиром, ведь они тоже учат. Распознанию серости.
Наш фильм пронизывает солнце. Солнце нашего детства. Раньше казахи-мудрецы утром вставали и говорили солнцу спасибо — за то, что для них начинается новый день жизни. И на заходе солнца, прощаясь с ним, тоже говорили ему спасибо за еще один прожитый день.
«И дольше века длится день…» — это сказано про мое детство, выпавшее на годы Великой Отечественной войны. Когда я читаю Чингиза Айтматова, я о себе читаю. День в детстве — как век. Потому что тогда зима казалось вечной, а лето было такое долгое. Почти 16 часов зной. И нечего есть. Утром дадут тебе кусочек хлеба и чай. И наступает медленное время голодного ожидания. Ждешь вечера: может быть, что-нибудь горячее дадут. Но мы, пацаны, голода почти не чувствовали — отвлекали игры: в асыки играли, в мяч, в лянгу. За 6-7 километров ходили купаться. А назад идешь — солнце в два раза жарче.
— Жизнь не сахар.
Асанали Ашимов: Мне скоро 70, а зубы все целы. Потому что ни шоколада, ни конфет не ел в детстве. Но жизнь без компенсации не бывает. Один из наших пацанов был сыном председателя колхоза, на которого мы все работали. Сейчас этот сынок баранов пасет, и то неважно. А ребята-бедняки потом стали учеными, артистами, потому что стремились к чему-то большому в себе. Вот об этом фильм наш.
— Я не киновед, просто зритель. Меня поначалу насторожило название фильма — «Дом у соленого озера». Это стилистика 1960-х годов.
Асанали Ашимов: Типа — «Дом, в котором я живу»…
— Вот-вот. Вы не стали давать фильму эксцентричное название, как это сейчас принято.
Асанали Ашимов: Мы считаем название картины поэтическим и жизненным. Мы в кино не «новые казахи» или «новые русские». Мы не гонимся за модой. И в самой ленте кинотрюки нам не понадобились. Не этим надо брать зрителей за душу. Думаю, любой человек не прочь был бы увидеть прошлую жизнь именно такой, какой она была на самом деле, в натуре.
Игорь Вовнянко: Нам дорог стиль ретро. Зритель после всех этих боевиков и вестернов так уже устал от крови и насилия. В силу евразийского нашего менталитета он тянется к душевному кино.
— К слезу прошибающему кино.
Игорь Вовнянко: Но не «индийскую» слезу! Зритель тянется к кино, которое покажет ему, чтó связывало людей в те трагедийные годы, как они помогали друг другу выживать. Главное — чтобы это было показано искренне и честно.
Асанали Ашимов: Бывают в современном кино странные кадры: сидит герой и смотрит. Зачем сидит? Куда смотрит? Не понять. А мы стараемся объяснить: смотрит туда-то, думает о том-то. Это не разжевывание, это стиль такой — жизненный. Но мы не пренебрегаем и современной манерой. Например, при монтаже.
— Если вдуматься, название фильма вызывает «степные» ассоциации. «Соленое озеро» — это озеро жизни. Озеро бытия. Акватория судьбы. Озеро это горькое, потому что соленое. Это горечь. Это утраты.
Асанали Ашимов: Это можно понять и в прямом смысле, и переносном. Человек такое создание — иногда бывает, одним глазом или одной ногой ты здесь, а другим глазом или другой ногой — уже по ту сторону мира. Это раздвоение естественное, неминуемое и прекращается только с последним уходом. Поэтому пока ты живешь, что-то делаешь, от этого рождается и твой оптимизм, и свет жизни. То же соленое озеро — это не всегда только хорошо и не всегда только плохо. Соль — это жизнь. Она не сахар. И в то же время соль — это тот же сахар.
— Без сахара прожить можно, а без соли — попробуй.
Асанали Ашимов: Вот! Есть старинное народное речение, которое я так изложу в примерном подстрочном переводе: «Благодарю тебя, дочь, за то, что ты соединяешь людей. Выходя замуж, ты прибавляешь мне родственников. Благодарю тебя, соль, за то, что ты придаешь хороший привкус моей пище».
— А почему фильм называется «Дом у озера», а не «Юрта у озера»?
Асанали Ашимов: Мы снимали фильм в 160 километрах от Атырау, в поселке Доссор. Там юрт нет. Это старинный многострадальный поселок нефтяников. На месте нефтепромыслов образуются соленые озера («сор» — по-казахски).
— Озера, полные слез.
Игорь Вовнянко: Наш Казахстан в годы Великой Отечественной войны стал своего рода «детдомом» для многих депортированных народов. Это были чеченцы и ингуши, корейцы и греки, поволжские немцы и раскулаченные литовцы… Долго можно перечислять.
Главные герои фильма — мальчик Галым (в его роли снялся школьник из-под Алматы Сеит Байсарин) и чеченская девочка Малика. Она потеряла родителей, когда их везли в Казахстан в товарняке. Приютила девочку казахская семья. Роль Малики трогательно исполняет Аливия Кадиева. Мы нашли эту юную актрису в Чечено-ингушском национальном культурном центре «Вайнах».
Казахский народ поделился с этими несчастными людьми всем, чем мог, — хлебом, солью, огнем, своим шаныраком, сердечным теплом. Вот о чем наш фильм. О благородной и тяжелой миссии казахов в ту страшную для всех годину. Показано это через воспоминания о своем детстве умудренного жизнью писателя Галыма, которого играет Асанали Ашимов. Но показано именно через детскую призму, через детское восприятие, через детский взгляд.
Работали в поселке и немцы. Один из них, учитель в аульной школе, был депортирован из Республики Немцев Поволжья. Другой — военнопленный — получил контузию на Восточном фронте и стал немым. Сам он композитор, был мобилизован в армию насильно. Он играет на свирели, и они с Галымом прониклись симпатией друг к другу. Но безжалостная жизнь загоняет его в такой тупик, что он вынужден безоглядно бежать. И гибнет в степи.
Асанали Ашимов: Мальчик стал свидетелем человеческих трагедий. Пережитое потрясение в конце концов сделало его писателем. Уже в наше время немецкая журналистка, фрау Зигрид (ее роль играет популярная актриса Светлана Светличная), прочтя в переводе роман-воспоминание казахского писателя Галыма, видит в этом образе призрачную тень своего отца, который исчез в бескрайней степи. Она специально приезжает из Германии — в надежде найти его могилу. Галым сопровождает ее в этом святом поиске. Мы вместе в своих воспоминаниях и представлениях то уходим в 1945 год, то возвращаемся. Вся ткань фильма построена на параллельном течении, перекличке времен.
— Уважаемые режиссеры, какой была ваша роль в создании сценария?
Асанали Ашимов: Его основу создал талантливейший казахский писатель Сатимжан Санбаев.
Игорь Вовнянко: Это был его замысел, идея, его образы и характеры. Этот сценарий, наряду мой сценарий «Томирис», был признан лучшим на Республиканском конкурсе, посвященном 10-летию независимости Казахстана, в 2002 году. Весь текст был выдержан в прекрасном поэтическом, романтическом и в то же время драматическом стиле. Но он нуждался, скажем так, в «переводе» на киноязык, чтобы за текстом проступало живое тело кино.
Асанали Ашимов: И надо иметь в виду, что в процессе съемок всегда многое в сценарии меняется. Я не знаю ни единого случая, чтобы фильм был снят точь-в-точь по букве сценария. На съемках фильма «Конец атамана» Шакен Айманов такие диалоги на ходу импровизировал! И автор сценария Андрон Кончаловский никаких претензий ему не высказывал. Режиссеры часто становятся соавторами сценария.
Игорь Вовнянко: Нам всем эта тема близка. Я помню и пленных японцев, и немцев в Алма-Ате. Они здесь строили гидростанции и двухэтажные жилые дома. Мы с пацанами, крадясь вдоль заборов, приносили им кусочки хлеба и соль, а они нам давали цепочки, часики. Эти жизненные впечатления требовали выхода, отображения. И здесь представился счастливый случай реализовать их средствами киноискусства. И надо отдать должное Сатимжану Санбаеву — когда мы сделали новый вариант сценария, он его принял, оценил позитивный, продуктивный момент. Доссор — его родина. Мы туда вместе с ним ездили. И он показывал нам те места, где мы потом снимали фильм.
— В других местах съемки не производились?
Игорь Вовнянко: Доссорские соры, нефтевышки — это же родной фон, естественный антураж, его не воссоздашь в павильоне. Дорого — мы не Голливуд. Да и зачем? Мы хотели окунуть актеров в атмосферу жизни. Чтобы они на себе ощутили, что такое холод, голод, ветер и мороз в степи.
— Какую вы предвидите реакцию со стороны избалованного молодого зрителя? Достучится фильм до его сердца? Не выйдет ли так, что лента окажется интересной только вашему поколению?
Асанали Ашимов: 1945 год для молодых — уже отдаленная история. Но они должны знать, как жили их предки. Я абсолютно убежден, что необходимо снимать душевные фильмы об истории нашего народа. Следуя законам киноискусства и логике собственной жизни и творчества.
— И все таки, ваша лента — современное казахское кино? Или это, так сказать, «ретро-советское» кино?
Игорь Вовнянко: А разве зазорно следовать классическим традициям казахского кино, традициям Шакена Айманова? Просто их надо совершенствовать и пытаться идти глубже и дальше. Но зачем свои подражания, скажем, Куросаве или Феллини выдавать за казахское кино?
Асанали Ашимов: У нас национальное кино. В этом качестве его признают, к примеру, и японцы. И говорят: «Ах!» А подражания тому же Феллини приводят к тому, что получается и не «итальянская пицца», и не «казахский бешбармак». Искажается свой почерк, теряется свое лицо.
— Итак, вы с полным основанием надеетесь, что ваш «Дом у соленого озера» сможет достойно представлять казахский кинематограф за рубежом.
Игорь Вовнянко: В его незаимствованном, неповторимом, оригинальном ключе. Это музыка нашей души.
— Игорь Александрович, кроме звездного имени Асанали Ашимова, а также упомянутых выше исполнителей, кто еще снимался в фильме?
Игорь Вовнянко: Это Народный артист РК Нуржуман Ихтынбаев, Заслуженный артист РК, Лауреат Государственной премии СССР Владимир Толоконников, Заслуженная артистка России Александра Флоринская, актеры Жанат Байжамбаев, Маржан Козыбаева и др.
Асанали Ашимов: Необходимо назвать оператора-постановщика — Мурата Алиева (он из Кыргызстана). Художников-постановщиков — Рафаэля Слекенова и Михаила Колбасовского. И композитора Серика Еркимбекова. (Телефонный звонок прерывает разговор.) …Звонили из Атырау. Народ жаждет посмотреть фильм. Мы обязаны его показать го там как можно скорее.
Игорь Вовнянко: Это будет народная презентация фильма.
— Позвольте пожелать вам и вашей картине признания и успеха.
Сергей ИСАЕВ (Илья СИНЕЛЬНИКОВ).
«Вечерний Алматы». — 2005, 19 февр. С. 8 (Рубрика «Синема, синема»…)
