Культурное наследие. Шанырак.
Sos! Новостройки на памяти предков
Город расстраивается, а археолог расстраивается
Вдоль реки Большая Алматинка, чью горную удаль усмирила равнина, некогда кочевали сакские и усуньские, прапраказахские племена. Наземная память об их отшумевшей жизни в Жетысу погребена в безымянных курганах. Для захоронений люди издревле выбирали неудобья и взгорья, не вводимые в хозяйственный оборот, дабы никто, ни человек, ни скот, не истаптывал эти почитавшиеся святыми места. На округлых вершинах курганов, охраняемых аруахами, извечно сиживали хищные птицы, пока окрест, уже в свежее время, не начали стихийно оседать одна за другой бездомные семьи рабочих, а потом и оралманов. Так появился и разросся поселок Шанырак, ставший ныне микрорайоном в Ауэзовском районе Алматы. И закономерно возникла потребность в школе, да не обычной, а спортивной, для одаренных детей.
На этом кончается лирика. И начинается драма. О крутых поворотах ее сюжета рассказывают научные сотрудники Института археологии имени А.Х. Маргулана МОН РК Газиз Ахатов, начальник отряда Алматинской археологической комплексной экспедиции, и Арман Бермагамбетов:
— Проектирование школы было выставлено на тендер, который выиграло ТОО «Архитектура и градостроительство» Талгарского района.
— Гвоздь проблемы в том, что был нарушен Закон об охране памятников истории и культуры. В частности, статья 38-я — по отводу земли, который в данном случае был проведен без каких-либо согласований. Еще на стадии выбора места под школу никто не уведомил Управление культуры акимата города Алматы о наличии там археологических памятников. Проектировщик не обратился за экспертизой и в Институт археологии, он получил от заказчика свои деньги и умыл руки. За то время, что мы работаем, к нам за согласованием никто не обращался. Не выполняется и 39-я статья, гласящая, что работы по исследованию памятника археологии проводятся за счет землепользователя. Но тот кивает на проектировщика, этот на застройщика, и концов не найти.
— Выходит, не закон правит всем, а произвол. Американский писатель Генри Торо сказал, что на одного готового ударить топором по корням зла находится десять охотников обрубать его ветви. Нет ли здесь и вашей вины? Надо бить в барабаны, в трубы трубить.
— Бьем и трубим, но только сами слышим себя. В Алматы еще не было прецедента привлечения нарушителей Закона об охране памятников хоть к какой-либо ответственности. Хорошо, нет у тебя, уважаемый землепользователь, средств на проведение археологических работ, так обозначь хотя бы охранную зону, и эту школу за ее границами поставь. Ведь это не единственное место, пригодное для нее — там вариантов достаточно. Но заказчик всех поставил перед фактом. И теперь восклицает: ах, вы хотите бедных детей лишить спортивной школы!
— В пределы охранной зоны никто без особого разрешения не должен входить с лопатой или совком. Пожалуйста, поднимайся на курган, полюбуйся окрестностями, сорви травинку на память. Пусть ребята разбросают там семена маков, колокольчиков.
— Так какова судьба курганов Шанырака?
— Один из курганов еще прежде кто-то снес. Сейчас мы попытаемся раскопать второй, при содействии застройщика. Нам выделили бульдозер, другую технику, что уже немало. Но ведь нужны, кроме того, средства на горючее для транспорта, на антропологический анализ захоронений и реставрацию предметов, которые будут найдены, на проявку фотопленки, а также на суточные для сотрудников. И это уже не на деньги застройщика. Теперь мы должны сами выкручиваться исходя из имеющихся средств. Чтобы раскопать два кургана требуется не менее 350 тыс. тенге, а нашему отряду в прошлом году выделили только 600 тыс. на все плановые раскопки.
— Что еще в черте города представляет интерес для археологов?
— В Алматы есть поселения эпохи бронзы, погребения саков и усуней. Любое поселение сопровождается могильниками. Все это должно быть сохранено. Несколько лет назад был уничтожен курган в районе улиц Ауэзова и Габдуллина. Во разных частях города совершается святотатство — на древних поселениях, на костях предков ведется строительство. И дачники роют на курганах погреба, увеличивают за их счет свои участки.
— Профессионалы когда-нибудь до этих курганов доберутся?
— Будут деньги — доберутся. А нет, пусть бы оставались в том виде, в каком дошли до нас, непотревоженные, для будущих поколений. Возможно, те будут более грамотными, появятся новые методики исследований.
— Раньше действовала эффективная система охраны памятников. Причем параллельная — государственная и общественная. Работали государственные инспекции, Общество охраны памятников истории и культуры. Любые несанкционированные работы в охранных зонах пресекались. После отказа от былых ценностей вместе с водой выплеснули и ребенка. Теперь это наши суверенные памятники: каждый может делать с ними все что хочет.
— Алматы переживает строительный бум. На стройплощадках во всех районах можно обнаружить культурные слои. И строители их находят, но молчат. Ведь почти все стройки частные. Попробуйте зайти за забор. Там «человек с ружьем». Пропусти он нас, его тут же выбросят на улицу, а он, возможно, единственный кормилец в семье. Никто не пускает ученых пройти, посмотреть, поработать. Мол, если археолог начнет копать, это приведет к удорожанию и затягиванию сроков строительства. Но значит ли это, что можно нарушать закон?
— Получается, что круг нерешаемых в данное время проблем замкнут.
— Разорвать этот круг теперь можно, ведь Алматы придан особый статус мегаполиса. Акимат в соответствии с программой «Культурное наследие» в 2004-2005 годах планирует провести полный учет всех памятников, датировать и проаннотировать каждый. Если бы нас сейчас профинансировали, мы бы всем институтом выполнили свою часть уже к концу 2004 года. И выпустили инструктивную брошюру — где будут и соответствующие статьи профильных законодательных актов, и полный реестр археологических памятников с точным их указанием на карте города.
— Чтобы каждый алматинец знал, что находится рядом с его порогом.
— Главное назначение данного документа — быть ориентиром для тех, кто отводит земли под строительство, проектирует и строит.
— Почему жители Шанырака не пекутся о национальном достоянии?
— Они заняты своими обыденными проблемами. С одной стороны, у них нет понимания значения археологических памятников: для многих курган — просто холм. А с другой — они заинтересованы в этой школе, ведь это их дети будут там заниматься спортом. У них нет другого места для игр, они все время бегают на дороге у кургана, и там постоянно случаются ДТП.
— Необходимо формировать общественное мнение. Если в прежние времена был всеобщий ликбез, то в суверенном Казахстане нужна борьба с исторической безграмотностью и бескультурьем. Необходима продуманная культурная политика и материальная поддержка именно со стороны государства. Принятие государственной программы «Культурное наследие» — важный, но лишь первый шаг в этом направлении.
— А если некто скажет: молодые люди, то, чем вы занимаетесь, — это археология для археологии (как раньше говорили: искусство для искусства)? Ну, раскопали раритеты. Изучили. В музей поставили. Труды опубликовали. Диссертации защитили. И «концерт аякталды». Чего дальше-то копать?
— Неужели этот некто думает, что на нем заканчивается род человеческий? Вдумчивой части населения как раз не все равно. Памятники истории и культуры — это то, на чем стоят все цивилизации. Наша страна — одно из ведущих звеньев цивилизации Центральной Азии. Изучение Казахстана в археологическом аспекте играет ключевую роль для понимания многих исторических процессов. Древнейшая история нашей Родины не опирается, к сожалению, на письменные источники. Ее воссоздание ведется на основании результатов раскопок памятников археологии, оставленных кочевниками раннежелезного века — сакского и усуньского периодов. Весьма значимо исследование их погребальных обрядов, следов духовной культуры, предметов материальной культуры, изучение самой конструкции курганов. Все это большой информативный материал.
— Важность казахстанских исследований признает Япония, перед нашими учеными снимает шапку Южная Корея. Китай не может обойтись без их трудов при написании истории своих территорий, сопредельных с нашими. И когда кто-то своекорыстную цель ставит превыше всего, подчиняя ей общие интересы, — мириться с этим непростительно. Есть мудрые слова: «Уважение к историческому прошлому родины — то же самое, что и уважение к родителям». Наплевательское отношение к памятникам истории и культуры отражает духовную нищету и нравственную ущербность плюющихся. Независимо от их должностного статуса и размера капитала.
Сергей ИСАЕВ.
