Талгар-сквозь исторический рентген

КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

Более 150 лет назад в Жетысу, в предгорьях Заилийского Алатау, началась закладка первых колониальных военных крепостей и казачьих станиц. Эти пункты, имевшие стратегическое значение для расширяющейся Российской империи, получили имена православных святых: Веры (укрепление Верное — ныне г. Алматы), Надежды (станица Надеждинская — г. Есик), Любови (хутор Любовинский — г. Каскелен) и Софии (станица Софийская — г. Талгар).

И ведать не ведали новопоселенцы о том, что эти земли имели собственную многовековую историю. Та же, к примеру, казачья станица Софийская оказалась не новоделом на пустом месте, а наследницей (правда, беспамятной) древнего торгового города Талгара, некогда знаменитого на весь Великий Шелковый путь.

ТАЛГАР — СКВОЗЬ ИСТОРИЧЕСКИЙ РЕНТГЕН

— Когда военные подразделения российской армии, вслед за отрядом майора М.Д. Перемышльского, переправились через реку Или, — рассказывает главный научный сотрудник Института археологии имени А.Х. Маргулана МОН РК, доктор исторических наук, профессор Тамара Владимировна САВЕЛЬЕВА. — Они не могли не обратить внимания на удобные места для размещения форпостов, которые, как бывало всегда и везде с древних времен, стали основой будущих городов в их сегодняшнем понимании.

Служивый люд, конечно же, возрадовался, увидев плодородные долины, защищенные хребтами, что не давало разгуляться суховеям. Горные речки и родники, которые благоприятствовали орошаемому земледелию и круглогодичному использованию пастбищ. И склоны гор, поросшие дикой яблоней и урюком, боярышником и барбарисом.

Обозами за войсками вскоре покатились одна за другой волны переселенцев. Это были зауральские и сибирские казаки, которые могли и землю обихаживать, и службу нести. И безземельные крестьяне.

Однако земли Жетысу никогда не пустовали. Археологические артефакты эпохи бронзы, сако-уйсунских времен, средних веков свидетельствуют о том, что здесь издревле находились как временные стоянки кочевых племен, так и оседлые поселения. И даже, как их именуют ученые, «протогорода».

— Эти реалии древней культуры могли видеть пришлые новоселы?

— Конечно. Замечу, кстати, что это был древнейший регион орошаемого земледелия, где успешно выращивались злаковые культуры. А на территории средневекового городища Талгар (XI­XIII вв.) найдена масса «ископаемых» семян — бахчевых, садовых, косточковых, семечковых культур.

Рядом с Алматы, в районе поселка Алатау, где находится Национальный ядерный центр (бывший Институт ядерной физики НАН РК), мы вместе с американскими специалистами несколько лет проводили археологические исследования на стационарном сако-уйсунском поселении Тузусай (IV в. до н.э. — II-III вв. н.э.). Там около домашних очагов мы нашли зерна четырех сортов озимой и яровой пшеницы — два богарных и два, рассчитанных на орошение. Материалы этих исследований опубликованы в монографии Карла Байпакова, Тамары Савельевой и Клодии Чанг «Средневековые города и поселения Северо-восточного Жетысу» (Алматы, 2002 г.). Там же представлены данные по антропологии, палеоботанике, палеозоологии и сейсмологии. Сейчас готовим к печати более полное переиздание этой книги.

— Но вернемся к первым колонистам Заилийской долины.

— Еще до переселенцев здесь побывали русские военные топографы. На южной окраине городища Талгар они, конечно же, не могли не заметить остатков вполне развитой ирригационной сети и древних фортификационных сооружений. Они сохранились и до наших дней. Городище не было окружено земляным валом со всех сторон, так как правый обрывистый береговой речной склон был его естественной защитой. Крепостные стены обрамляли шахристан — центральную часть городища.

В 998 году Талгар (тогда его называли Талхир или Тальхиза) был, согласно письменным персидским источникам, крупным торговым центром на Великом Шелковом пути. Площадью в 28 гектаров.

— Почему же он утратил свою значимость?

— Не только значимость, но и жизнь. Все из-за того, что Великий Шелковый путь переменил свое направление к северу, в сторону Прибалхашья. И все торговцы переместили свой бизнес туда. Караваны перестали захаживать в Талгар, торговля прекратилась. Город захирел. Начиная с XIV века упоминаний о Талгаре в источниках уже нет. Некоторые города спустя сто лет смогли возродиться. Так, пик вторичного расцвета Отрара падает на XV-XVI века. Талгар же так больше и не восстановился.

После набегов джунгар и нашествия орд Чингисхана, которые вывели из строя всю здешнюю ирригационную сеть и тем самым задушили орошаемое земледелие, местные насельники вернулись к полукочевому и кочевому образу жизни. Аулы передвигались по всей Заилийской долине. Об этом говорится в путевых записках и Чокана Валиханова, и различных иноземных посольств, проезжавших по Жетысу.

— Был ли древний Талгар объектом набегов, зоной боевых действий?

— Думаю, нет. Здесь не найдены ни следы пожарищ и специфических разрушений, ни стихийные погребения и обезглавленные останки, подобные  отрарским. Талгар жил тихо и, как говорится, почил в бозе.

— И в мирной позе.

— Да, если не брать в расчет сейсмическую активность. Я специально приглашала в Талгар единственного в Центральноазиатском регионе палеосейсмолога Андрея Корженкова из Кыргызстана. Он сделал вывод, что в Заилийской долине в средние века бывали сильные землетрясения.

Чтобы обезопасить свои жилища, талгарцы использовали оригинальные сейсмопояса из круглых бревен, которые укладывались на фундамент так, чтобы стены с ним не соприкасались. Когда земля начинала ходить ходуном, бревна «плавали» и микшировали тектоническое давление на стены.

Во время землетрясений 1887-го и 1910-1911-го годов в городе Верном рухнули почти все белокаменные административные здания и купеческие дома. Деревянный же Талгар благополучно устоял.

— Уважаемая Тамара Владимировна, в изучении городища Талгар у вас, наверное, были предшественники?

— Конечно. Еще Ч.Ч. Валиханов упоминал «Рустемовский курган» — как называли это городище в XIХ веке (по-видимому, по имени кого-то из местных жителей). Позже здесь бывали академик В.В. Бартольд, ученые В.Д. Городецкий, который определял хронологию залегания культурных слоев, и А.Н. Бернштам. В 1950-е годы в Талгаре работали непосредственные наши предшественники — алматинские археологи Е.И. Агеева и И.И. Копылов.

К большому счастью ученых, новый город Талгар, разросшийся на месте станицы Софийская, не погубил городища. Сохранился его шахристан, лишь слегка «пообкусанный» в годы Великой Отечественной войны. Части 316-ой панфиловской дивизии (ставшей 8-ой гвардейской) проводили здесь учения, рыли окопы, по нему елозили танки. Мы в ходе работ натыкались на остатки брустверов прямо в раскопах.

— Что вас привлекает многие десятилетия в городище Талгар, которое покоилось, как мертвая тюркская царевна, на протяжении 700 лет?

— Чрезвычайно интересно прослеживать процессы становления и развития городской культуры. Это громадные содержательные пласты. Они имеют большую значимость для изучения этногенеза казахского народа, истории Казахстана и всей Центральной Азии. Любопытен характер застройки улиц и возведения общественных зданий. По числу и характеру жилищ можно просчитать число жителей и стратифицировать население по достатку, роду занятий, образу жизни, определить уровень мастерства ремесленников.

Моя мечта — как можно полнее и обстоятельнее исследовать все 9 гектаров городища — это достаточно большой массив. Жаль, конечно, что 28 гектаров уже застроены подступившими к нему вплотную улицами.

— Какие бы вы отметили наиболее яркие археологические находки, связанные с местоположением Талгара на Великом Шелковом пути.

— Это иноземные изделия утилитарного назначения. Их немало. Бронзовые светильники и подставки, и зеркала из Ирана. И украшения — бронзовые и железные. И осколки японской чаши с прекрасной росписью — ее можно видеть в Центральном государственном музее РК. Подобная посуда не всем была по карману — потому и обнаружена всего одна такая чаша.

— А исконные изделия, сработанные по местной технологии?

— Настоящей сенсацией наших дней стали находки долот, усиленных булатной сталью. Представляете, в Талгаре XII века умели варить «дамасскую» сталь! Но применяли ее чисто утилитарно, в рабочих инструментах. Мы собрали прекрасную коллекцию инструментария —  кузнечного и сельскохозяйственного, плотницкого и ювелирного.

— Если любой средневековый город — отдельная страница в летописи городской культуры, то в чем уникальность Талгара? В сравнении, скажем, с тем же Отраром.

— Это разные географические зоны и разная плотность населения. Хотя и там и здесь — усадебная застройка: на одном пятачке и жилые, и хозяйственные постройки. Но в Талгаре горожанам было вольготнее. Жилых помещений — до пяти-шести. Во дворе загоны для скота. Или небольшой загон и вместительное зернохранилище. Да еще и юрта. Это характерно не только для Талгара, но и типично для всего Жетысу.

В Отраре же площадь города мала, а плотность населения велика. Поэтому все помещения небольшие — и жилые (их в доме всего одно-два), и кухня. Горожане — в основном земледельцы, поэтому загонов для скота один-два на квартал. Зато много просторных мастерских всякого рода ремесленников. Располагались они, как правило, за пределами жилой зоны.

— Каков был уровень комфортности жилья в Талгаре XII-XIII веков?

— Отмечу суфы (лежанки), с устроенными под ними для подогрева дымоходами-воздуховодами из сырцового кирпича. Горожане следили за гигиеной и санитарией. Выкапывались локальные канализационные колодцы. Использовались высокие кувшины, обмазанные глиной либо выложенные жженым кирпичом или плиткой. Топились бани. Работала водопроводная сеть. Я обнаружила гончарную печь. Это водоемкое производство, потому к от реки к печи шел водовод. Действовали накопители и отстойники воды. Кстати, и ныне на территории городища находится современный водозабор.

— Поделитесь планами восстановительных работ на городище?

— Будет просто замечательно, если городище Талгар станет действующим памятником — и предметом изучения, и туристическим объектом. Все это может сочетаться без проблем. Я видела подобные памятники за рубежом.

Но пока мы сможем заняться лишь фасадом городища. Сам въезд в него уже будет впечатлять. Воздвигнем две башни из сырцового кирпича высотой до 6 метров. Сохранились их основания, каждое шириной в 16-18 метров. В одной разместится музей, во второй — служба охраны городища.

Туристы смогут прогуляться по древней мостовой, проложенной через все городище, с запада на восток. Она аккуратно выложена окатанной галькой и плоскими булыжниками из речной поймы. Когда мы расчищали мостовую, попадалось очень много находок. Например, гвозди, которыми подковывали лошадей, монеты, затерявшиеся в древнем уличном мусоре. Мы уже начали восстановление и консервацию ее участка длиной 298 метров.

Думаю, не потребует особых затрат реконструкция какой-то из усадеб. Хорошо бы открыть мастерские. Пусть кузнец кует туристам сувениры в память о древнем Талгаре. А в пекарне испекут хлеб по старинным рецептам. Древность и современность будут органично дополнять друг друга.

Все это поднимет имидж современного г. Талгара и неминуемо скажется на патриотическом настрое местного населения.

— Видимо, о полном возрождении Талгара мечтать не приходится?

— Реставрация и музеефикация всех реалий древнего городища — дело трудоемкое и сложное. Вообще, это мировая проблема — консервация сырцовых структур. Здесь нужен специальный мониторинг. Потребуются навесы над раскопанными объектами. Кто все это будет финансировать?..

Сегодня мы рады уже тому, что акимат г. Талгара под влиянием государственной программы «Культурное наследие» запретил использовать территорию городища под мусоросвалку. Все, что раньше без зазрения совести сюда было завезено, уже вывезено. На городище поставлен сторож.

— Тамара Владимировна, есть ли у вас своя научная школа? Или, если слово «школа» звучит, на ваш взгляд, амбициозно, то существует ли, спрошу так, «класс Савельевой» в сфере талгарской археологии?

— Есть и «класс», и ученики. Это мои преемники, кому я смогу эстафетно передать исследования на городище. Работы тут еще лет на 20. Как минимум.

— А если кто-то заворчит: жилья не хватает! Нет средств на социалку! А тут тратятся деньги на оживление «мертвой царевны»! Пусть она еще подождет, как ждала 700 лет… Может, действительно оставить руины древнего Талгара до лучших, богатых времен?

— Можно и оставить. Однако в наше время весь цивилизованный мир считает необходимым воспитывать у современников чувство гордости за свою землю, за национальную историю, развивать отечественную индустрию туризма. Если мы не желаем следовать этим глобальным тенденциям, если мы равнодушны к своему культурному наследию — то, действительно, лучше оставить все как есть «до лучших времен».

— Будем надеяться, что лучшие для Талгара времена не за отрогами Заилийского Алатау.

Сергей ИСАЕВ.

В течение одного полевого сезона мне по силам раскопать не более 250-300 квадратных метров исходя из средств и рабочей силы. К сожалению, археолог зачастую одинок, никто к нему не приходит на помощь, чтобы найденное тут же законсервировать, сделать конкретный проект музеефикации.

дать представление о планировке, застройке

Институт «Казпроектреставрация» (ныне — НИПИ памятников МКСИС) — его проекты мертворожденные

Реставратор работала в Отраре, сейчас в Италии Тайжан Дощанова  

Как решают проблему сохранения сырцовых памятников в Омане? С началом полевого сезона в течение недели двое-трое рабочих месят раствор и все подмазывают, штукатурят. Тут же толпятся туристы, все щупают, трогают. К осени еще раз все подмазали, что туристы отколупнули, подштукатурили и уехали. И так каждый год.

Но та часть, которая осталась, если к ней подойти хозяйственно

Это важно знать не только в историческом аспекте, но и для прогнозирования на будущее. Эта культура была изучена достаточно хорошо и полно в Южном Казахстане — в Отраре, Таразе, Шымкенте. Многие средневековые города своими названиями только в письменных источниках существуют. В Отрарском оазисе множество городов только-только начинают изучать. И все они открывают новые страницы в развитии городской культуры. Но городская культура не ограничивалась ведь только Южным Казахстаном.

— Любое исследование археологического объекта, любое вмешательство в его статус-кво со стороны человека — это разрушение. Если вслед за археологами не придут консерваторы. Брошенные раскопы даже 20-летней давности уже почти невозможно отыскать. Земля полностью за полвека восстанавливается. Все зарастает и ровняется. Под влиянием дождя, снега, ветра.

Лет 15-20 назад любой талгарский школьник знал местоположение городища, дети с удовольствием помогали археологам в ведении раскопок.

Средневековый город, площадь которого составляла до 30 гектаров, принято делить на три части. Военная ставка, становившаяся ядром города, центром (шахристаном), она обносилась стенами. Когда население увеличивалось и ему становилось в этих стенах тесно, рабочий люд, ремесленники заселяли окраины (рабады) — за стенами. Город разрастался до такой степени, что требовалось возводить дополнительные фортификационные сооружения — вторую стену. А за ней были уже пригороды, сельская округа.

Посмотрите на современный тип казахов. Поразительное разнообразие. Возьмем только Алматинскую область. Жители Кегенского района рослые, тонкие в кости, в основном голубоглазые, среди них немало светловолосых, даже рыжеватых. У многих носы с горбинкой. Это так называемые европеоидные черты. А у большинства жителей низовий р. Или носы приплюснутые. Общие характерные черты повторяются из поколения в поколение на протяжении столетий.

Каялык, стоявший на месте современного села Антоновка, близ Сарканда, в Алматинской области, — это вообще громадный город площадью 103 гектара. Его посещал Рубрук, писал о нем. Это была настоящая жемчужина в короне средневековой городской культуры. Там была в дворцовом комплексе, с парными и моечными и ваннами, и комнатами для отдыха и бесед. Мы ее раскопали. На весь Казахстан это единственная находка этого периода. Но и Каялык дожил лишь до 2-1 половины 13 века. И все. Возрождения уже не последовало.

— А что определяло величие этого города?

— Он был центром округа.

При раскопках были обнаружены три случайных погребения — захоронение девочки вместе с собакой и могилы с останками двух мужчин.

— Восстановление их черт осуществлялось по методике Герасимова?

— Да, непосредственно в его мастерской. Если эти лысые черепа снабдить волосяной растительностью, прическами, то…

— …то их черты напомнят типы лиц современных казахов?

— Не все так просто. Черты лица девочки, пожалуй, ближе к татарскому типу, мужчины более европеоидные. Чтобы можно было сделать обобщение, нужно иметь очень много повторений, до тысячи. А у нас их всего три. Малочисленность исследованного материала не позволяет сделать вывод об антропологическом типе погребенных. Но не исключена возможность отнесения их к местным племенам карлукам.

— А если раскопать не случайные захоронения, а весь стационарный некрополь поселения Тузусай?

— Мне не хватит на это ни средств, ни жизни. Если бы кто-то поставил себе задачу — определить антропологический тип насельников тех времен, это было бы примерно то же самое, что приблизиться вон к той звездочке за окном. Потому что на этой территории в связи с постоянными миграциями, нескончаемыми набегами, завоеваниями, колонизацией, все племена смешивались, ассимилировались. Оседала лишь какая-то их часть.