Смысл жизни- сама жизнь. 10 ноября 2005 года
ГОСТИНАЯ «ВЕЧЕРКИ»
Сегодня исполняется 75 лет со дня рождения видного казахского ученого Лаика Амировича БАЙДЕЛЬДИНОВА.
Доктор философских наук, профессор, действительный член Академии социальных наук РК и Академии политических наук РК, почетный заведующий кафедрой политологии КазНУ имени аль-Фараби Л.А. Байдельдинов многие годы своей плодотворной научно-педагогической деятельности посвятил разработке важных вопросов философии, социологии и политологии, подготовил немало специалистов в этих областях знания, выпустил ряд учебников для высшей школы. Под его руководством впервые в Казахстане было опубликовано учебное пособие по политологии.
В канун своего юбилея профессор Л.А. Байдельдинов посетил нашу гостиную.
СМЫСЛ ЖИЗНИ — САМА ЖИЗНЬ
— Уважаемый Лаик Амирович, 75 лет — знаковый момент для личности. У вас нет намерения написать о своей жизни?
— Любой человек может сказать, что на его жизнь (которая есть искорка жизни мира!) в определенной степени спроецировалась история его времени. Я сейчас пишу эссе под названием «Я сам», где пытаюсь осмыслить социальную картину моей жизни. Человек имеет не только биогенетические, но и этногенетические, и социогенетические основания. Творческую индивидуальность формирует прежде всего страсть. По определению Карла Маркса, страсть — это существенная сила человека, энергично направленная к своему объекту. Она поднимает человека над кругом повседневности, превращает его в богоподобное существо, вносит в жизнь элемент творчества, придает ей фундаментальный смысл и целенаправленность. А фамилия — это знамя, которое передается из поколения в поколение. Важно не уронить фамильную честь, не запятнать ее. Мои записи предназначены в основном для моих детей.
— Откуда берет начало ваша фамилия?
— Я родом из Костанайской области. Наш род, мугай телеу, — древний, относится к Младшему жузу. Говорят, когда в давние времена казахские старейшины собирались для решения общенародных задач, то непременно приглашались представители рода тлеу, иначе решение считалось не имеющим силу.
Наш предок, Корт-кажи, жил примерно во второй половине 18 века. По преданию, он был очень образован, богат и влиятелен. У него было четверо сыновей и дочь Карлыгаш. Однажды перед утренним намазом он хотел совершить омовение, взял кумган и увидел, что вода в нем застыла, превратившись в мед. В юрте, кроме него, была только его дочь. После намаза он решил попробовать этот мед, но обнаружил на его поверхности след пальца: Карлыгаш, проснувшись, первой отведала мед. Корт-кажи собрал родню и растолковал сей факт таким образом: его потомки потеряют свой социальный вес и значение, все родовое достояние уйдет в тот семейный клан, куда выдадут Карлыгаш замуж. И он передал кумган в качестве ее приданого. Спустя двести лет это пророчество подтвердилось.
— Оно как-то повлияло на судьбу вашего фамильного гнезда?
— Потомки Корт-кажи оказались не очень плодовитыми, поэтому надо было брать не количеством, а качеством. Мой отец, потомок Корт-кажи в восьмом колене, позаботился о том, чтобы я, единственный его сын, получил системное образование. Он очень гордился моими успехами в науке. Вот и я горжусь своими детьми. Мой старший сын, Бахыт, — доктор физико-математических наук, младший, Даулет, — доктор юридических наук, мой внук Жарас, сын старшего сына, в 23 года стал кандидатом экономических наук. Мои дети и внуки должны знать, что их нынешний статус не случаен. И его следует беречь и приумножать
— Что вам известно о деде своем — Байдельды?
— Байдельды был бием, человеком одаренным, достойным и влиятельным в своей среде. После революции он занялся торговлей, стал прасолом — перегонял скот в российский город Троицк. Умер в 1924 году. Его сын — мой отец, Амир, вступил в партию в 1938 году как сын крестьянина-середняка. Перед моим дедом Байдельды бием в наших местах все преклонялись, поэтому никто истинного происхождения моего отца властям не выдал. А опекала меня моя бабушка, называя меня «оком Байдельды бия», то есть его прямым наследником, продолжателем.
— Кто вы по базовому образованию?
— В 1953 году я окончил философский факультет Ленинградского государственного университета. Должен сказать, что я как интеллектуальный человек всегда критически мыслил и мыслю.
— Даже в то время?
— Я был тогда еще очень молод. Но та философская культура, которую я освоил, со временем воспитала во мне такую особенность, что я до определенной степени не верю слову, я всегда смотрю, какова изнанка у любого слова. Нужно понимать цену слова. Не силу, а цену. Слово имеет смысл. И многие люди руководствуются смыслом слова. Но слово имеет и содержание. Слово подвергается различной интерпретации. Это серьезный момент. Чтобы обнаружить истину, нужно знать реальную ситуацию, социальную обстановку, что за словом стоят. Чтобы слово не искажало действительность или не превращалось в расхожий штамп.
— Каковы были темы вашей кандидатской и докторской диссертаций?
— Тема первой работы, защищенной в 1961 году: «Роль статистики в социологическом исследовании». Без ложной скромности скажу, что это была первая диссертация по социологии в бывшем СССР. Тема второй диссертации, которую я защитил в 1988 году: «Социальная практика в социалистическом обществе: субъектно-объектный аспект».
— Вы занялись исследованием социальной практики в СССР при отсутствии в стране нормального гражданского общества, в условиях монополии одной партии?
— Говорить, что в СССР не было гражданского общества было бы не совсем верно. Все его структурные элементы существовали и действовали: профсоюзы, Советы, всякого рода общественные организации — от пионерской до охотников и рыболовов. Но не было самого главного — свободного гражданина, субъекта — стержня гражданского общества. В моей работе в скрытой форме содержался критический подход к опыту строительства социализма. Обоснованность данного подхода была подчеркнута диссертационным советом Академии общественных наук при ЦК КПСС во время защиты работы.
— Вы могли бы каким-то одним словом охарактеризовать свой путь в сфере науки и педагогики?
— Гармоничность. Я всегда уверенно себя чувствовал и в Костанайском пединституте, где четыре года преподавал философию, и в очной аспирантуре Института философии АН СССР, и в Алматинской Высшей партийной школе (ВПШ), которой отдал 30 лет, будучи доцентом, деканом и заведующим кафедрой, и в Казахской государственной академии управления, где в течение шести лет возглавлял кафедру политологии и социологии, и в КазНУ имени аль-Фараби. Здесь, на факультете философии и политологии, я тружусь уже семь лет. Считаю, что функционально я всюду был на своем месте и был на высоте требований.
— Как вами было воспринято официальное отвержение от марксизма-ленинизма после обретения Казахстаном суверенитета?
— Переход от прежней идеологии я пережил достаточно спокойно. Успокоение дал мне разум.
— Переключение на новые ориентиры произошло так стремительно, что возникает вопрос: так ли уж человеку необходима философия?
— Есть такое фундаментальное явление, как философская культура. Она необходима для развития самосознания личности. Для понимания своего места в жизни. Для того, чтобы хотя бы элементарно разбираться в фундаментальных мировоззренческих проблемах. Чтобы смочь ответить самому себе на вопрос: для чего я живу?
Именно философская культура формирует разум. Но не надо смешивать разумный подход и рациональный. Понятия «разум» и «рацио» различаются. Сфера разумного включает в себя все духовные ценности: знание, нравственные качества, религию. Сфера рационального связана, например, с анализом современности, поиском оптимального решения и носит в основном прикладной характер.
— Значит ли это, что каждому полезно приобщение к философии?
— Полезно-то полезно, но не каждому дано, да и не каждому нужно. Однажды на лекции для заочников одна дама спросила меня: «Зачем мне философия? Ходить в театр или в парикмахерскую можно и без этого». Я ответил, что философская культура — важный элемент общей культуры человека. Как и нравственная культура, которую формируют традиционная народная этика и религия. Философия все это приводит в систему. Но потребность в философии — строго индивидуальна.
— Для действующего политика философская подготовка обязательна?
— Политик живет в мире страстей человеческих, эмоциональных оценок, «шумовых» моментов. Особенно в предвыборный период. Для нахождения верного решения политик должен обладать, как я уже сказал, разумом. Чтобы управлять социумом, он должен иметь также волю, интерес и честолюбие.
— Но это моменты тактического, скажем так, свойства. А нуждается ли в философском обеспечении стратегия действующего политика?
— У бывшей КПСС была, казалось бы, глубоко разработанная стратегия. И что? Это понятие, если речь не идет о военных действиях, лучше бы оставить в покое. Кто может сказать, что обладает даром провидения? Все предвидения, как показывает опыт человечества, несли в себе по большей части авантюрную закваску, утопию. Реальную жизнь во всем богатстве ее содержания вложить в некие установочные рамки очень сложно. Конечно, велись и ведутся футуристические исследования, но представим себе, что какое-то небесное тело завтра столкнется с Землей, и все полетит в тартарары.
— Но разве народу не нужно видеть историческую перспективу?
— Народ должен просто жить. Не для истории, а ради своей жизни. Жить спокойно и достойно. И он должен иметь эту возможность.
— Однако пятилетняя плановая цикличность развития народного хозяйства в советский период была мобилизующим фактором и стимулировала тружеников.
— Это уже область идеологии. Но я бы не сказал, что партийные директивы прямо-таки вдохновляли народ. Это ваш брат, журналист, писал, что вдохновляли. А человек прикидывал: вчера я так жил, а как буду жить дальше? Прокормлю ли семью? Смогу ли купить нужные вещи? Повседневная реальность, ее проблемы всегда превыше всяких прожектов. Люди должны научиться культуре жить повседневностью, ее радостями и проблемами. Чему быть — того не миновать.
— Что вы можете сказать о национальных особенностях философского склада ума?
— Культура номадов естественно предрасполагает к общим рефлексиям. Хотя жизнь кочевников, на внешний взгляд, была в известной степени, вроде бы, и примитивной, но порой мысль далеко опережала жизнь. В прошлом у казахов были крупные мыслители. У Абылай хана таким был советник Бухар-жырау. Однажды хан увидел сон, где сначала действовали тигры и львы, а потом саранча и муравьи, и попросил советника его растолковать. Бухар-жырау сказал: «Это сон про твой народ, который сейчас, как тигр, как лев, а со временем, сам видишь, каким он может стать». Этот степной философ размышлял и о взаимоотношениях казахов с крупными соседними этнокультурными образованиями и предполагал, что может случиться так, что (цитирую) «не перерезав горло — выпьют твою кровь, не убивая — заберут твою душу». Дело в том, что крупный этнос всегда использует так называемый этнокультурный пресс в отношении малых этнокультурных образований. Если они не выдерживают этого пресса, то у них могут начаться генетические изменения, и душа народа другой станет. К примеру, если казахи смешаются с китайцами. Об этом предостерегал тот же Бухар-жарау, которого в сравнении с нынешними интеллектуалами кто-то может и не назвать человеком высокообразованным. Философствовать — это не значит быть глубоко начитанным, многознающим. Философствовать — это способность масштабно мыслить.
— Удержание коренных национальных ценностей должно быть заботой и всего народа, и его лидеров.
— Это проблема проблем. Политика Нурсултана Назарбаева в этом плане очень серьезная. Вообще, я должен сказать, что Нурсултан Абишевич — первоклассный политик. Я его считаю политически одаренным человеком. Самое главное политическое качество лидера — умение принимать предупредительные меры, что и отличает Президента Казахстана. Вся его внешнеполитическая деятельность носит превентивный характер.
Если взять, скажем, Жармахана Туякбая, который, видимо, считает себя главным из оппонентов по отношению к Нурсултану Назарбаеву в предвыборный период, то я своим студентам разъясняю. Туякбай большую часть своей жизни проработал на прокурорских должностях. Политик — это человек, который обязан уметь срабатываться с другими людьми. Будучи спикером Мажилиса Парламента РК, Туякбай должен был сработаться со спикером Сената, с Премьер-министром, с Президентом страны, с депутатами, с представителями бизнеса. А он на все и на всех смотрит глазами прокурора, что чревато конфликтностью. Потому ему и трудно сработаться с людьми. С моей точки зрения, человеку с психологией прокурора становиться Президентом страны не следует.
— Вернемся в русло философии. Философия — это, вообще-то, наднациональный феномен?
— Если говорить о процессе познания, то этот процесс носит родовой характер, и его трудно подразделять на национальные моменты. Конечно, в той или иной стране в тот или иной период какие-то аспекты этого родового процесса особо развиваются, и в этом плане можно говорить, например, о немецкой классической философии. Но я выделяю здесь не слово «немецкая», а слово «классическая». Классическую философию как таковую создали немцы. Античная философия — это ее предпосылки. Первым стал осмысливать философскую культуру Иммануил Кант, величайший мыслитель и ученый.
— Какова в настоящий момент сфера ваших научных интересов?
— Я уже несколько лет занимаюсь политологией. Наличие определенной философской культуры дало мне возможность включиться в изучение этой проблематики. Мной была организована первая в Казахстане кафедра политологии еще в ВПШ. Я был в группе авторов при написании первых трех учебников по политологии. А в последние годы выпустил два собственных учебника: «Теоретическая политология» — на казахском языке и «Основы политологии» — на русском.
— Что у вас сейчас на рабочем столе?
— Завершаю работу под условным названием «Межэтнические отношения в Республике Казахстан». Она посвящена их сегодняшнему состоянию и проблемам. Вы, конечно, обратили внимание, что даже в наших официальных материалах Казахстан называется многонациональным государством. Я же считаю, что Казахстан — государство полиэтническое.
— В чем усматриваете разницу?
— В Казахстане только одна нация — казахи. Русские и другие этнические группы, живущие в стране, — это диаспоры. Я убежден, что тактичное и грамотное политическое регулирование межэтнических отношений может обеспечить мир и согласие в обществе.
— А почему бы не назвать нацию «казахстанцы»?
— Как американцы? Пока это, как я полагаю, преждевременно.
В философском плане я сейчас разрабатываю проблему субъектности исторического процесса. Что такое субъект? Если говорить о субъекте истории — это человечество в целом, и класс, и личность. В своей последней статье я пишу, что реальным и наиболее действенным субъектом этого процесса является этнокультурное образование. Именно конкуренция, столкновение интересов, господства и подчинения этнокультурных образований формирует содержание истории.
Государственный суверенитет повышает субъектность нации, делает ее творцом собственной социальной жизни, формирует и развивает ее этнокультурный потенциал, прививает чувство ответственности за свою судьбу, за свое будущее. Получив независимость, казахстанский народ оказался перед новым испытанием: насколько он в состоянии использовать блага, приносимые свободой, нестесненной жизнью, для себя, для расцвета своей страны? Здесь нагрузка и ответственность ложатся на собственные плечи народа Казахстана, на его элиту, на государственную власть. Ответ на этот вопрос даст время.
— Уважаемый Лаик Амирович, в завершение встречи в гостиной «Вечерки» примите сердечные поздравления с юбилеем и наилучшие пожелания вам, вашей супруге, Галине Александровне, и всем славным представителям фамилии Байдельдиновых.
Сергей ИСАЕВ
